Добро пожаловать, странник! Раз ты волею судеб оказался здесь, разреши кое-что тебе рассказать. Может быть, ты что-то слышал о Перси Джексоне, ныне знаменитом герое, совершившем множество подвигов? Так вот, оглядись – ты находишься в лагере полукровок, месте, откуда начинались все его приключения. Возможно, ты тоже являешься чадом одного из Богов Олимпа? Вперед – не зря же ты здесь оказался. Тебя ждут Великие дела, а также администрация с широко распростертыми объятиями!




Рейтинг форумов Forum-top.ru

УБОЙНАЯ СИЛА НОВОСТЕЙ
Октябрь, 15 – пошла четвёртая неделя с начала олимпийских игр – самого яркого и зрелищного спортивного состязания в истории лагеря полукровок! За это время мы успели насладиться прекрасными выступлениями в таких дисциплинах, как стрельба из лука, бег в вооружении, фехтование, плаванье и даже метание копья. Огромнейший талант наших юных участников настолько велик, что с небес просто сыплется дождь из золотых медалей! Особенно, неожиданно для всех, отличились дома Гермеса и Гестии, которые, по количеству медалей идут вровень к абсолютной победе. Не терпится узнать, как же изменится ситуация, после проведения борьбы, гимнастики и прыжков в длину?
© Анастейша Феницис
ПОГОДА
+16 °C: Непостоянство. Этим словом можно одарить состояние погоды на сегодняшний день. Кажется, Солнце задумало сыграть с нами в прятки.
ВЫЛАЗКА
Первая линия - очередь Анастейши Феницис Вторая линия - очередь Марии Хепберн.

Resistance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Resistance » Вылазка №2 » Первая линия


Первая линия

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Э. Грей, М. Росс, А. Феницис, З. Эйфель.
{Тема исключительно для участников первой линии}
Где-то тут, под тенями огромных деревьев, затерялись наши путешественники, что набрались мужества не расплакаться и не кинуться в объятия смертного родителя. Путь предстоит долгий, ибо цель героев - Олимп. И кто знает, куда же их на сей раз заведет эта кривая дорожка? И с чем еще предстоит встретится полукровкам? Одно мы знаем точно - вероятно, именно сейчас они совершат свой первый подвиг. Возможно, маленький, но неоценимый. И все же, добраться до Дворца Богов - это уже немало. Так пусть же отныне и до веку, путь им освещает крылатая Ника - победа.
А мы тихонько посидим в лагере, без всяких подвигов, любуясь чудовищами, что крушат наши дома, ожидая вестей с Олимпа и мирно попивая нектар, хватая ложкой тягучую амброзию.

0

2

Выйдя за территорию лагеря вы глядите на открывающийся пейзаж - Какое разочарование!
Вновь попасть в мир смертных после двухлетнего перерыва... Это похоже на ситуацию, когда тебе, пятнадцатилетнему, предлагают выпить. Вроде бы интересно, вроде бы и хочется, но понимаешь, что это как-то неправильно. А уж что после рюмки бывает, описывалось одной этой скучной тропинкой, серым небом и полуголыми макушками деревьев. Тошнотворно как-то.
Вот он - твой дом! Но на двери, как оказалось, новый замок. Ты не знаешь, какой ключ подобрать к окружающему тебя великолепию. Грей так сильно старался отделаться от мыслей о смертном мире, после того как попал в лагерь, что совсем позабыл, что это такое. Вроде точно такая же картина. А ощущения совсем другие. Навевает какую-то тоску. Тоску по прошедшим временам, по дому, по старой жизни. А больше всего по детству. По тем временам, когда тебе ужасно хотелось попасть в какую-то другую Вселенную, но ты точно знал, что их не бывает. Вот и сейчас, странно было очутиться в мире, который давно уже не существовал.
Эрл держал пегаса за поводья и негодовал по поводу того, что долбанная администрация не могла вызвать им такси до Олимпа. Вообще, почему нельзя позвонить Зевсу и Гере по скайпу? Или, в крайнем случае, через Ириду? Почему обязательно ехать к ним туда, разбираться... Нельзя что ли потерпеть полминуты невежества?
Раздражало еще, что его вдруг назначили вождем. Ну что это была за компашка? Феницис, которой палец в рот не клади. Ван де Рейнн, который по дороге обязательно найдет на чем залипнуть и останется там навсегда. Любимая сестра Адельгейм, которая... которая... Любимая сестра Адельгейм. Ну, и, конечно, бравый предводитель с именем какой-то травы, которую заваривают и развязавшимся шнурком на ботинке, который тупо лень завязывать обратно. Да это же великолепная четверка!
Ничего не говоря, Грей запрыгнул на пегаса и развернул карту. Отличное решение - дать карту человеку, страдающему абсолютным топографическим кретинизмом. На карте было отмечено всего два пункта: лагерь и то местечко, куда перекочевал Олимп на этот раз. Судя по всему, до туда было рукой подать. Но это же полукровки. Опять на что-нибудь да нарвутся. И какими путями вообще туда попадать? Вот тут реки, каналы, дороги... Чему следовать-то?
- Ну... что я могу сказать? Ничего не понятно - пробормотал сын Посейдона, засовывая карту в рюкзак - Полетим... Это самое... На ощупь. Как я захочу.
Это понятно, ни к чему хорошему не приведет. Но он был сыном Бога морей. Ему вообще полеты в воздухе были противопоказаны, ввиду того, что Зевс не очень жаловал отродий брата. Да и вообще, Грей давно решил, что пусть властвует воля случая. Именно благодаря ей у него все в жизни складывалось так.. как и складывалось.
Давай махай своими крыльями, туша! - мысленно скомандовал Эрл пегасу - Ах, прости, что я так нелюбезен. Быстро!
Конь презрительно фыркнул. Но этой животине все равно придется провести весь уикенд с хозяином, да и ради благой цели, к тому же. Летающая падла это, похоже, понимала, поэтому несмотря на хамское отношение, взмыла в воздух.
Грей вдруг вспомнил, что никогда прежде не летал. Он даже как-то пропустил тренировку, на которой этому учили. Так что в этом деле он был полным профаном. Хотя... Посейдон ведь создал две вещи: лошадей и Грея. Поэтому научится он должен был быстро.
Пегас набирал высоту и разгонялся все сильнее. В лицо бил ветер, который Эрл проклинал. Он шандарахал по морде через каждую секунду, это было даже как-то по-свински с его стороны. Холодно, осень же всё-таки.
Грей мёртвой хваткой вцепился в поводья, сжимая их заледеневшими пальцами. Мать вашу... Надеюсь, это всё скоро закончится.

0

3

Это было мирное осеннее утро. Немного тускловатое, немного грустноватое, немного безыдейное, но мирное. Тишина, вороны каркают. С деревьев осыпаются пожелтевшие листья, а по земле стелется ровный слой иголок, что странно, ведь они обычно не опадают. Утро и правда было какое-то не "живое". Но славное, с особой точки зрения. Ни криков детей, ни преподавателей, которые ходят и наблюдают, не списываешь ли ты у брата, ни ржания коней... Хотя нет, ржание все же было.
Ничего не предвещало беды, когда через ворота лагеря пулей вылетел пегас, топая копытами по земле. За ним выбежал какой-то парень, у которого за спиной болтался огромный чемодан, что был прикреплен на спину каким-то мудреным приспособлением, скотчем и палками, за отсутствием ручек.
- Стой, Шалун! - проорал парень коню и бросился вслед, на ходу подтягивая огромный чемодан - От Ван де Рейнна еще никто не уходил!
Эндрю отправлялся в сказочное и волшебное путешествие на четверых. Они ехали на Олимп. Именно поэтому сын Гефеста собрал всю одежду, которая у него была, а потом запихнул в поклажу еще и тетрадки по предметам, потому что плохо знал теорию, а она была необходима для общения с иностранцами. Сам он был одет в кожаную куртку, а под ней была... пижама с Лунтиком. Если вам интересно, почему он ее надел, то сначала задайтесь вопросом: "Где он нашел пижаму с Лунтиком на парня семнадцати лет?". Эндрю решил, что ему не зачем сейчас заморачиваться с выбором смокинга, потому что он может переодеться в свой саркофаг с бабочками уже по приезду, а потом поразить всех девчонок своим скафандром с бегемотиками на пляже. Пора пуститься во все тяжкие. У него как раз накопилось несколько драхм, можно просадить их в греческом Вегасе на нимф, амброзию и бег с захлестом голени. В общем, он взял из дома все, что мог унести, а так как он мог унести гораздо больше своей собственной массы, он еще и забрал половину вещей Тайлера. Они были невообразимо скучными, но не мог же он там каждый час ходить в одном и том же.
Короче, пегас отказывался везти Эндрю с его чемоданом.
- Да ты посмотри, какой я худенький! Да я тоньше их всех! И чемодан ты легко унесешь! - орал Ван де Рейнн, шагая за лошадью, которая в отчаянии носилась вокруг одного и того же дерева - Да стой же ты!
- Ну... что я могу сказать? Ничего не понятно. Полетим... Это самое... На ощупь. Как я захочу - послышалось справа.
Андрюша обернулся и увидел свою бэд компани. Он даже не попытался выведать, с кем он едет на золотистые пляжи пить амброзию и гулять по дворцам. Теперь он заметил тут Эрла. У него в руках была карта. Значит, он штурман. А еще он главный. Это видно по его суровому лицу. Еще была Соня. Ну, это легкая задача, они с ней вместе тренировались, а значит уже были в хороших отношениях для того, чтобы она делала комплименты его пижаме. И Анастейша, сестра местной Фрекен. Он с ней не общался. Она появлялась в его жизни косвенно. Оставалось надеяться, что она не припомнит ему траву, скуренную с Феницей.
Эндрю на секунду замер, разглядывая компанию. Затем повернул голову и увидел прямо рядом с собой морду лошади, которая, по его примеру, также зачаровано смотрела на собравшихся, открыв свою зубастую-клыкастую пасть. Андрей спокойно взял ее за поводья и, погладив по морде, закинул ей на спину чемодан, тут же примотав его скотчем к коню.
- Ну и дурочка же ты. А ты вообще мальчик или девочка? - спросил недоуменно он. Иногда Андрей жалел, что не может общаться с пегасами мысленно.
Не долго думая, он забрался на коня и выглядел теперь как крутой всадник. Еще и в черных очках. Которые так прекрасно сочетались с Лунтиком.
- Слушай меня сюда. Твои веки тяжелеют, наливаются свинцом и постепенно закрываются. Ты засыпаешь. Когда ты проснешься, ты тут же начнешь махать крыльями и взмоешь в небесную твердь. Ты откроешь глаза, когда я сосчитаю до трех. Три.
Лошадь полетела, как будто бы и не ждала приказа. Она всего лишь поняла, что с таким хозяином нужно брать дело в свои руки.

0

4

   За вратами гудели машины – это было так внезапно, что сначала показалось, словно они подошли к улью с дикими пчелами, нежели к городу. Забавно. Раньше она не замечала, что лагерь скрыт от внешнего мира. По идеи, это первое, что должно было прийти в голову, ступив на территорию лагеря, но подобные мысли не возникали. До этого момента.
   Сейчас особенно ощущался тот факт, что привычка – это очень сильно. С наступления сентября, она училась стрелять из лука и орудовать мечем, её окружали дети со способностями, а также существа с копытами и рогами, в небе парили пегасы, а с озёр выплывали наяды. День за днём, образуя месяц, и вот, она сама не заметила, как привыкла к подобному, хотя, была уверена в том, что всё ещё пытается влиться в новую «реальность». Она и сейчас так считала, из-за чего возникали лишние проблемы, а точнее – плохие мысли. Она злилась на этот лагерь, снова и снова вспоминая момент битвы, и загоняла себя в самый дальний уголок своего сознания вопросом: «А зачем всё это?». Действительно, а зачем? Почему? Для чего? Ей нужно было сосредоточиться на происходящем, а не выпадать в поток раздумий, который ни к чему не сможет её привести. Да, она постоянно создаёт себе лишние проблемы.
   Наяву же, Стэйси покорно взяла поводья пегаса, которого конюх назвал Альварадо, и даже ответила ему, что уже летала на пегасах раньше, хотя она даже на лошади ездить не умеет, а ещё умудрилась сесть с первого раза и поблагодарить паренька... или девушку. Она не вникала в происходящее, всё было словно в режиме автопилота. Единственное, что прорвалось к ней, так это боль в боку. В миф. пункте хорошо постарались, учитывая то, что она в тот же день смогла спокойно ходить, но рана не исчезла бесследно и, при каждом удобном случаи, давала о себе знать, но не так сильно, как сейчас. Даже спокойная ходьба лошадки заставляла все мышцы рефлекторно сокращаться и расслабляться, нагружая, при этом, даже те мышцы, которые при ходьбе человек практически не задействует – подобное только подкидывало сырьё в бушующее пламя боли. Инстинктивно, Стэйси попыталась согнуться, но это лишь усугубляло положение. Тут же сдавшись, она вернулась в положение «прямо». Да это издевательство… я не могу. Не могу. Как можно было отправлять нас куда-то после такого? Какого черта!? Я только первогодка. Чего от меня хотят? Хватит… хватит. Я не могу. Она хотела слезть, но тут осознала, что понятия не имеет, как это сделать, ровно так же, как и не понимает то чудо, благодаря которому она умудрилась заскочить в это седло. Всё что она могла, так это по-дурацки хихикать, держась за бок. И как меня так угораздило здесь оказаться? Сразу возник образ Флокс. Она говорила, что команду нужно дополнить своей силой духа и храбростью, когда формировала отряд тех, кто полетит на задание. Мне страшно думать о том, что может ждать меня там, я даже не могу позаботиться о себе сейчас. А не пошло бы всё в Тартар? И она бы послала, если бы не тот неожиданный вопрос, который возник, в качестве дополнения к тем, что возникали раньше: Из-за кого? Из-за кого мы сейчас терпим всё это? Похороны. Появление змея. Сестра в крови. Глаз. Ранение и страх перед смертью. Кто-то должен был ответить за это. Этого хватило, чтобы девушка настроилась терпеть боль и отправится вслед за Эрлом, но как только Альварадо рывком взлетел вверх, она тут же пожалела о выборе, погружаясь во тьму. Всё же, она плохо переносит боль.
   Сложно назвать это везением, но её тело было в безопасности. С самого начала, когда Альварадо заметил её, он тут же решил, что будет действовать сам, не полагаясь на девушку. Он даже не собирался взлетать, но в тот момент возникло странное чувство уверенности от всадника – мимолётное чувство, заставившее его подчиниться и подняться ввысь. Как результат – обмякшее тело, о котором теперь стоит позаботиться. Вернутся? Он слишком горд для этого, а значит – последует за явным предводителем и сбросит эту проблему на него. Пусть люди сами решают свои проблемы.

Отредактировано Анастейша Феницис (2016-09-07 23:37:58)

+1

5

Оффтоп: Ой, а кто это такой просыпается, ой, а чьи это глазки открываются?...

Дичайших извинений оффтоп

Простите ради Бога.

Рассеянный утренний свет мягко скользнул по комнате, озаряя пылевое облачко над кроватью юной принцессы. Розовое одеялко девочка крепко сжимала в объятиях, подложив мягкий краешек под ушко. В ушках, кстати, были бируши. Сонечка с трепетом готовилась к предстоящему походу. Он свалился на нее совершенно неожиданно, ребенок даже опомниться не успел. Более того, принцесса всю ночь ворочалась и не могла уснуть в преддверии большого героического путешествия. Ветерок за окном слишком сильно шуршал, сверчки вообще на мозг катастрофически давили. Вот и пришла Соне в пять утра вместе со снотворным в голову идея - почему бы это всё не заглушить? Кто же ведал, что будильник с мелодией, напоминающей шум моря (опытные доктора говорят, что пробуждение не должно быть резким и раздражающим), не сможет достучаться до нее спозаранку?
Адельгейм никогда не любила сны, вверяемые полукровкам. Иногда такое наснится, что с кровати летаешь только так. Но сегодня кошмар ее спас. Соне снился странный мужчина с огромными бакенбардами. Он что-то писал при свете лампадки и нудно задиктовывал это себе под нос. И тут мужика прорвало. Он вскочил с насиженной табуретки, взмахнул ресницами, и как пошел орать: "Вставай, красавица, проснись!! Проснись, тебе говорят!!". Умалишенный приблизился вплотную к "объективу", демонстрируя большой открытый лоб и ясные темно-серые глаза, и, глядя прямо в душу дочке Посейдона, как будто стискивая эту душонку ледяной хваткой и сковывающим морозом, настоятельно попросил еще раз, процедив сквозь зубы: "Открой сомкнуты негой взоры, дурында!".
Адельгейм в беспамятстве подскочила на кровати, моментально падая на пол и делая тритыщипяцот отжиманий. Отойдя от транса, она тут же схватилась за будильник, на протяжении последних пятнадцати минут роптавший что-то про любовь и мир на всей планете. Стукнув себя по лбу этим же будильником, второкурсница мгновенно встала на пяточки и одним движением руки застелила кровать, после чего кинулась к стулу, на котором висела приготовленная одежда. На ходу натягивая джинсы под длинный свитер, Соня выбежала из комнаты, и, уже застегивая пуговицу, ворвалась в хижину брата, который, естественно, уже сбежал на место встречи. Девушка громко выругалась, сказав что-то вроде "Какой нехороший бублик, не пришло же ему в голову меня потревожить!". Времени не оставалось даже на завтрак, но дочь Посейдона была предусмотрительна. Еще вчера она напихала в сумку бутербродов, зная, что налету наверняка проголодается. Но теперь все продовольствие, кажется, уйдет на плотный перекус перед дорогой. Соня накинула сверху куртку, кое-как расчесала лохмы коготками, обмоталась шарфом и второпях выбежала на улицу, закусывая боль и обиду тунцом.
Пробежка до конюшни выдалась эффективной. Сейчас сон совсем отступил, несмотря на то, что бутылек снотворного до сих пор не выветрился. Лишь бы он не начал снова действовать, когда Адельгейм наберет высоту. Не дай Зевс, кувыркнется с пегаса. А если кувыркнется, то пускай это будет где-нибудь в районе Лос-Анджелеса.
Соня никогда не имела дело с пегасами, да и посещение конюшни как-то не обдавало ее духом приключений. Чаще всего, она просто с зажатым мизинчиками носом пробегала мимо. Своей лошадью дочь Посейдона не успела обзавестись. Времени бежать на ярмарку уже не было, да и торговцы наверняка еще нежатся в постелях. Почему-то путешественнице пришло в голову, что ради вылазки можно повзаимствовать транспорт на время. На денниках были таблички с надписями о том, чья там борзая сидит. Сонюшка без труда отыскала пегаса с пустой графой.
- Некогда объяснять, ты - мой, - пробормотала девушка, выводя скотинку за поводья из денника.
Совершенно не обладая никакими знаниями относительно снаряжения коней, она махом соорудила пегаса к полету и только затем остановилась, пытаясь вспомнить, откуда эти знания взялись в ее голове. Она покрепче затянула все ремешки, чтобы седло не перевернулось ему на брюхо, когда Соня уснет, пролетая над Лос-Анджелесом.
Что это? Бутерброд с тунцом? - послышалось в голове. Кто здесь? - схватившись за свой котелок в испуге выдала мадам. Май нэйм из Челентано - прогремело в голове снова - Айм э пегас - лошадь фыркнула и принюхалась - Так это тунец?
- Да.. - вслух растеряно ответила Соня, пытаясь вспомнить компоненты снотворного - Хотите?
Разумеется, само собой. Адельгейм неловко протянула бутерброд, лежавший на дверце денника, своему новому знакомому. Тот вмиг проглотил угощение, даже не подумав, что лошади обычно редко едят бутерброды с тунцом. Конь поблагодарил за завтрак, сообщив, что он готов двигаться в путь, вслед за Гордоном, Дьяволом и Эпл Джек. Он также учтиво предупредил, что его манеру полета воздушные ДПСники часто называют "опасным вождением", но обычно он сдержан, только не в пробках и не тогда, когда его обгоняет какой-то жеребенок, у которого молоко на мордочке еще не обсохло. Кто кого выводил из конюшни еще непонятно - Челентано Соню или Соня Челентано. Бедная девушка едва не расшиблась об стену от информации о том, что дескать она умеет слышать мысли крылатой лошади. Вообще, что-то такое она смутно припоминала, но... серьезно?
Садись на спину, принцесса - скомандовал итальянец. "Откуда он знает, что я принцесса?" - чуть было не подумала дочь Посейдона, но вдруг вспомнила, что он читает ее мысли. Девушка послушно забралась в седло. Ей нравился этот жеребец. Она не знала, что делать - но конь-то, наверное, точно ведал. Пристегните ремни безопасности, мы взлетаем! - продиктовал Челентано. Соня только выдала резкий удивленны вздох. Ей казалось, что до ворот они доберутся пешим ходом. Но не тут-то было. Самонадеянный конь взмыл в воздух и пролетел невысоко над дорожками, минуя ворота и приземляясь рядом с группой вылазки.
- Эффектное появление, правда? - спросила Адельгейм у ребят - Простите за то, что заставила ждать. Но теперь я абсолютно готова к бою.
Вылазка стартовала. Пегасы взмыли в воздух, и, когда Челентано набрал новую, достаточно большую высоту, сердце Сони чуть не остановилось от восхищения. Из-под взора уплывали крыши лагеря полукровок, покрытые тонким веером облаков. Паря над землей, девушка почувствовала себя воинственной и смелой королевой, гордо плывущей на огромной глыбе - черном пегасе, чьи широкие крылья разрубали пену Нефелы. Почему-то здесь, среди бескрайней синевы неба сделалось совсем спокойно, хотя это и не входило в "Топ-5 реакций на полеты от детей Посейдона". Соня покрепче прижалась к пегасу, обнимая его шею и, закутавшись поглубже в шарф, стала смотреть на извилистые вены земли - длинные блестящие синие реки.

+1

6

Часть 6.
Штурман отдал приказ лететь по разметке еле заметной среди облаков автомагистрали I-81. Там велись какие-то дорожные работы, из-за чего движение усложнялось, и было довольно просто ориентироваться по крышам автомобилей, выстроившихся в длинную пробку на выезд к Нью-Джерси. Грей заметно расслабился и даже сложил карту, хотя первоначально, еще даже на взлете боялся выпускать ее из рук, чтобы, не приведи Господь, не сбиться с маршрута.
Вождь всея вылазки отдал себя осмысливанию предстоящей дороги. Нельзя было назначать его за главного, если она почти полностью пройдет во владениях Зевса. С этим даже первокурсники бы справились гораздо лучше него. Студент оглянулся на компанию. Его сестра, кажется, держалась гораздо свободнее, несмотря на то, что, как и он, вряд ли когда-то седлала коня. Он вдруг вспомнил, что никого не предупредил о вчерашнем разговоре с Мелани. Пришлось корить себя за то, что не сделал это на земле. В воздухе уже бесполезно. Не докричишься. Ладно, все равно путь до Луизианы далек, не всё же время им парить над облаками. Где-нибудь они обязательно остановятся. Странная выходила ситуация. Шестисотый этаж Эмпайр Стейт Билдинга они уже давно миновали, хотя всем было сказано, что путь они держат именно туда. Хорошо бы. Полчаса в полете заметно отличаются от многочасового путешествия по краям Америки.
Грей стал настороженно вглядываться, пытаясь выследить пробку.  Но на этом перепутье чуть медленнее его пегаса минула последняя красная крыша, оставляя чистую безавтомобильную трассу. Второкурсник в ужасе дернул поводья, призывая транспорт чуть снизиться, на что тот отреагировал с возмущенным ржанием. Но и это не помогло. Следовать шоссе стало трудно, облака застелили небо над Нью-Джерси слишком низко сегодня. Вождь запаниковал, но показывать виду не стал, хотя вряд ли кто-то из полукровок только и делал, что изучал его реакции. Он развернул карту, на которой толстой тёмно-синей линией был обозначен путь. Несмотря на то, что всё пока было верно и не было причин волноваться, сына Посейдона посетила паранойя, и он начал то и дело выскакивать вперед седла, пытаясь изучить тёмно-серую полоску дороги. Сложно представить, но примерно в таком стиле прошли около двух часов полёта. Грею казалось, что минуло все восемь. Но и за это время он добился больших результатов. Как минимум, подкачал икры, пока тревожил стремена своей двигательной активностью. На этом промежутке небо совсем заволокло, и Эрл ничего уже больше не видел, кроме белой густой пелены. Какое-то время он еще пытался лететь, как и обещал, «на ощупь», но когда среди облаков образовался просвет и студент не обнаружил в нем трассы, он решил пойти на снижение. Он только махнул «своим» рукой, призывая к тому же. Пегас резко ринулся вниз, Эрл вцепился в поводья и через полминуты почувствовал твердую землю. Парень спрыгнул с пегаса и огляделся. Магистрали, и правда, не было видать. В сотне метров из-за хвойных деревьев выглядывала обычная полуразбитая дорога, по которой колесил со скоростью улитки старый фургон с рекламой непопулярного лимонада. Они же стояли посреди небольшой плавно завершающейся седловины с покатыми склонами холмов. Обернувшись, Грей заметил вдалеке холмы повыше, за которыми возвышался целый комплекс гор. Если бы он лучше учил географию в школе, то ему бы не составило труда разобраться на месте. Сейчас, кроме Кордельеров, он уже не мог припомнить ни одной горной системы в американской географии.
Для начала нужно было понять хотя бы то, в каком штате они находятся. Вряд ли всё это время они упорно наворачивали круги над Нью-Джерси. Но вот в какую сторону их понесло – к Делавэру или Пенсильвании – было загадкой. Грей развернул карту на спине пегаса и попытался выследить маршрут. По мере того, как проходил мыслительный процесс, парень выкладывал всю информацию группе.
Вчера Мелани упомянула слово «Делос». То есть, ни о каком Олимпе речь и не шла. В преддверии дня Аполлона вся олимпийская богема слилась именно в том направлении. Грею всегда казалось, что Делос находится где-то у берегов Эллады. Хотя и Олимп, по его скудным расчетам, тоже должен был не в Нью-Йорке прозябать. Сначала он задумывался о совсем другой дороге, но потом  в предложенном инвентаре нашел именно эту карту и спорить уже не стал.  Хотя, определенно его пугало то, что впереди его ждет дорога в родную волость.
Собственно, таким кратким и вышел рассказ. Остальные подробности этой вылазки спутники и так знали. Одно было непонятно – зачем им представать перед сборищем олимпийцев? Обвинять во всех смертных грехах Геру или Зевса, хотя у них мало пруффов? Или они летели туда просить покровительства и помощи? Грей условился уточнить это позже. В кармане всё еще полязгивал мешочек с халявными драхмами, который ему дала Амфисбена для связи с лагерем и на прочие расходы. Лучше бы дали стопочку баксов. Хотя, может, из-за тумана, скрывающего действительность для смертных, и древнегреческая валюта сойдет за американские купюры. Ей-богу, если они их не потратят, Грей потом спустит их на кутежи.
Но сейчас было не до мечтаний о грядущем хаосе в доме Посейдона. Эрл не знал, как сказать братишкам, что они заблудились и что он не в курсе, как они будут отсюда выбираться. На секунду промелькнула славная идея о том, чтобы забить на все и поехать просаживать деньги в Атлантик-Сити. Но так как на своем втором курсе Грей еще был молод и неопытен, он предпочел и дальше выискивать пути решения этой идиотской проблемы. Он снова тупо уставился в карту, делая вид, что упорно соображает, хотя вообще в ней ничего не понимал. По карте полосками прыгали тени. Грей оборачивался, но не замечал объектов, которые могли бы быть их причиной. Прямо над ухом послышался кокетливый девичий смех, после чего карта ускользнула из-под рук Эрла, закружилась в воздухе и повисла на ветке одиноко растущей канадской тсуги. Сыну Посейдона сейчас было не до игр, потому он настоятельно посоветовал, обращаясь к растению:
- Тебе лучше вернуть карту, проклятое дерево. Иначе я натравлю на тебя вот тех поджигателей.
Не хватало еще, чтобы какая-то дриада путалась под ногами.

+1

7

Скучные заброшенные места воспитывают маленьких несносных нимф. Вдали от кишащей интересностями цивилизации они превращаются в любопытных и игривых созданий. Тревожьте духов природы почаще! Иначе они сами различными законными и незаконными способами обратят на себя ваше внимание.
Окошко неба сквозь тёмно-зелёную пушистую хвою выглядело непередаваемо красиво. Сахарная лазурь пряталась за сероватыми облаками, клубящимися молочной пенкой и присыпанными стружкой мелких пташек. Глубоко за ними трепыхались слабенькие лучи солнца, пропитывающие этот слоеный чизкейк тающей карамелью.
Астхик сделала снимок как раз в тот момент, когда в нескольких метрах над головой что-то оглушительно просвистело и удалилось. Полароид, стыбренный у какого-то путешественника, вывалился из трепетных ручек, прокатившись до тсуги и затормозив под ее сенью. Из камеры медленно выплыла размазанная фотография. Астхик ахнула, видя, как ее сокровище рискует разбиться прямо на ее глазах, и впечатлительная нимфа ринулась на спасение. Слава олимпийцам, штуковина из мира смертных, на свое счастье, не потерпела крушения. Иначе Астхик начала бы чинить ее об дерево. Под коготками нимфы оказался распечатанная фотокарточка. Девушка вздохнула, глядя на растаявшую и расплывшуюся по нему сахарную массу неба. Картинка почти пошла в топку, но тут зоркий взгляд ястребицы отыскал на фото чье-то сулящее приключения копыто. Девчонка подскочила на месте и, вспорхнув, полетела на поиски «добычи».
***
Последнюю сотню лет к ней мало кто захаживал. Места здесь были дикие и бездушные. Даже духов нет, а если и находится, то все, как один, злые и неприветливые.
Астхик примостилась на ветке дерева, глядя с высоты на макушки чужаков. Она радостно помахала их транспорту. Давно на ее поляне не паслись пегасы. Девушка скользнула взглядом по спине одного из них. Так вот чье копыто так свистело! Пегас бросил на нее печальный взгляд. Его горб эксплуатировал какой-то Наполеон, продвигающий тактику нападения на широкой карте. Остальные пришельцы покорно слушали его бубнёж. Астхик облокотилась на веточку повыше, подпирая голову и наблюдая за этой занудной картиной. Главный из пришельцев говорил про какую-то трассу, которую не мог отыскать. Нимфа спрыгнула с дерева и прошлась  к нему поближе, кладя руку на плечо и высматривая, что же он там такое разгадать никак не может. Парнишка был симпатичный, но неприлично тупой. Нимфа потыкала пальчиком в карту, указывая верную дорогу. Только он не обратил на нее никакого внимания. «Как будто я невидимка! - возмутилась Астхик – Ах, да, точно».
Но, прежде, чем предстать перед приключенцами в существенном обличие, ей непременно надо было поиграть с этим олухом. Пускай разберется, что к чему! Нимфа начала вытягивать карту из-под его рук и вскоре заполучила свой трофей. Пока парень не опомнился, карта бегом-бегом повисла на ветке тсуги. Видя его растерянную физиономию, Астхик позволила себе громко и звонко рассмеяться. Но тут путешественник подал голос без команды:
- Тебе лучше вернуть карту, проклятое дерево. Иначе я натравлю на тебя вот тех поджигателей.
Астхик разочарованно опустила голову. Приключенец явно не хотел с ней поиграться. Карта вернулась в лапы зануды, а изобличенная нимфа нарисовалась рядом с главарем, как слайд в презентации.
Перед группой полукровок предстала юная особа в индейском одеянии с перьями на голове и в волосах и длинными тёмными косами. Её веснушчатое лицо с большими темно-серыми глазами выглядело сердито. Взгляд был устремлен на пришельца.
- Глупый! – выкрикнула она и вмиг растворилась в воздухе.
Теперь она стояла высоко над седловиной, угрожающе глядя на пришельца. Девушка решила добавить немного пафоса. Ее слова эхом разлетелись по округе.
- Какая я тебе дриада?! Я выше этого! Я ореада!
Девчонка подпрыгнула, расправив руки в разные стороны, и сиганула вниз. Полёт должен был быть величественным и долгим. Но только Астхик всегда забывала, что она не царица медной горы. Ореада пролетела ровно метр, после чего стукнулась головою о поверхность и кубарем покатилась вниз, кувыркаясь через себя и показывая различные акробатические этюды. На подступе к седловине она снова исчезла. Хвостом об покатый склон шмякнулся ястребок и тут же взметнулся ввысь. Облетев круг островка, на котором находились её гости, птица камнем ринулась вниз, приготовив когти для своей добычи. Этими когтями ястребица вцепилась в плечо главарю, еще и победно дав ему оплеуху крылом, когда пыталась его сложить. Каркнув что-то на своём, ястребица слетела на спину пегаса и теперь восседала на нем стройной индеанкой.
- Фокус немного не получился, но вы додумайте. Вон та гора – моя, - Астхик указала на холм, на котором только что попыталась продемонстрировать свое величие. Она очень гордилась своей территорией. Её бугорок был самой величественной горой в округе. По крайней мере, так казалось. Жалко, что нужно столько ждать, прежде чем она вырастет огромной скалой, с которой можно будет эффектно прыгать, развлекая туристов. Это была самая большая мечта.
Девушка оглядела лица присутствующих. Главарь – с ним всё понятно. Две конкурентки, одна – брюнетка, другая – блондинка. Интересно, а кого бы предпочел вон тот красавчик в изумительных штанах? Ореада влюбленно уставилась на высокого худощавого парня. Она задумчиво прикоснулась к цветку, торчащему из-за ушка. Затем достала полароид и сделала пару снимков.
- Ты ужасен, - рассмеялась она – Какое убожество! Кстати, я люблю тебя, - невзначай упомянула нимфа, разглядывая на карточке перекошенную морду путешественника. Она снова устремила свой взгляд на парня – Меня зовут Астхик, а тебя? – кокетливый взмах ресниц.
Красивые мальчики редко забредали в ее края. Последний раз еще в двадцатом веке. Тот бородач в клетчатой рубашке оставил ей свой полароид. После того, как она его украла, конечно. Она смотрела на этого пришельца сладко-сладко. В конце концов, ей через пару дней стукнет двести тридцать пять. Еще пару столетий – и останется старой девой. Вопрос отношений надо было срочно решать. Вряд ли нимф берут на «Давай поженимся», поэтому дело необходимо было брать в свои руки.
- Эй, ты, вихрастенький! С собачьими волосами! – крикнула она главарю – Покажу вам дорогу, если посадишь меня на пегаса с фотомоделью и прикажешь ему держать руки подальше от поводьев – поближе к моей талии! – девушка убрала полароид в сумку, поправила перья, покрепче затянула левую косу и уставилась на симпатягу – Позязя.

+2

8

Карта вернулась. Рядом нарисовалась бабёнка с какой-то непристойной штукой на голове. Грей расстроился. Меньше всего ему сейчас хотелось с ней общаться. Не хватало еще знакомиться с кем-то в путешествии. Это сначала они все милые, а потом до скончания веков шлют тебе рождественские открытки.
- Глупый! – выкрикнула она и вмиг растворилась в воздухе.
Грей приподнял брови, затем пожал плечами:
- Скатертью дорожка, - и снова стал изучать карту.
Где-то на фоне снова послышался девчачий визг. Грей обернулся только тогда, когда девица уже, приняв облик ястреба, кубырем катилась вниз по склону. Он смотрел на это снисходительно, но с небольшой обидой. Ходят тут всякие, отвлекают от поставленных целей и задач. Он, ради приличия, пронаблюдал за величественным полетом до конца и теперь пытался смахнуть пташку со своего плеча. Та, вроде, поняла намек и сама пристала к пегасу.
- Фокус немного не получился, но вы додумайте. Вон та гора – моя, - продолжала щебетать что-то девица.
- Очень рад за тебя. - Безразлично ответил обергруппенфюрер, изучая сеть дорог, покрывшую карту. Делавэр или Пенсильвания... Пенсильвания или Делавэр? Пора было признать, что и карту он рассматривал только ради приличия. На самом деле, он давно перестал понимать, что на ней изображено и для чего там эти странные цифры. Но показывать себя простаком было делом не для него. Каждый из них должен думать, что он сообразителен и стоек.
Не найдя решения лучше, Эрл свернул карту и быстрым шагом пошел по направлению к дороге. Кто-то же там должен ездить. Если повезет, не придется ни с кем контактировать. Может быть, ему удастся найти указатель. Сам он сделал вид, что неспешно прогуливается, оглядывается, так сказать. Какая кому разница. Мож, в кусты человек собрался. Подойдя к обочине он постарался высмотреть что-нибудь привлекательное в серых далях автомагистрали. Мимо проехала фура, обдувающая легким бризом дороги с ароматом бензина. Грей резко опомнился и попытался вернуть машину назад силой мысли, но потом просто додумался посмотреть на номерные знаки. На номере белыми буквами по разноцветному тигру было написано: "Save wild animals. PZ M649A Pennsylvania". Всё-таки Пенсильвания! - обрадовался Грей. Значит, они не сбились с марштура. Обергруппенфюрер был горд и доволен собой. Теперь со спокойной душой он возвращался обратно, чтобы сообщить спутникам о том, что им бы стоило его хвалить за успехи и достижения. На расстоянии примерно в двадцать метров он осознал, что эта нимфа всё ещё там. Не дай Боже, они все подружились.
- Эй, ты, вихрастенький! С собачьими волосами! – крикнула она главарю – Покажу вам дорогу, если посадишь меня на пегаса с фотомоделью и прикажешь ему держать руки подальше от поводьев – поближе к моей талии!
Грей непонимающе уставился на деву:
- Дерево, ты с ума сошло? Слезай с пегаса и топай отсюда. - Он сам запрыгнул на средство передвижения и, гордо восседая на нем, посмотрел в блестящую бляшку ремня на упряжке - Норм у меня волосы. На себя бы посмотрело, чудило.
Дело оставалось за малым. Разобраться, как снова выйти на трассу, по которой они летели. На протяжении Пенсильвании она трансформировалась из I-78 в I-81N. Оставалось только найти участок выхода к ней. Горная система, если верить карте, начиналась примерно в двух часах езды на автомобили. Но Грей не знал, какую скорость могут развивать пегасы. Скорее всего, они долетели сюда в гораздо более сжатые сроки, именно поэтому он не заметил, что отклонился от маршрута на большой для путешествия градус. Теперь нужно было лететь по прямой воображаемой линии на юг. Грей призадумался. Он ходить-то прямо не умел, не то, что пегасом управлять.
- Эндрю, бери это чудовище, и погнали. - Сказал он товарищу, и дал пегасу команду на взлет.

0

9

Эндрю откашлялся птичками. В небо! В небо! Всегда хотелось попасть в небо, знаете. Бой его знает, что тут находится. Обманывали человека, ох обманывали. Не голубое оно. Нету тут голубого. Пошутите сами.
Он летел и был крут. Брутален. Восхитителен. Кожаная куртка, суровый взгляд. Суворов на коне! Только он во всем превосходил Суворова. У Суворова не было пижамы с лунтиками. Во всём он был мужчина хоть куда сейчас. Единственное, что его тревожило - это странное состояние бешенства и желания выцепится с Эпл Джек и покончить жизнь самоубийством. Последний раз суицидальные мысли у него возникали в третьем классе, когда мама не купила хлопьев на завтрак. Но тогда хоть была причина.
Сердце его билось об ребра, лёгкое головокружение меняло оси сознания.
- Лёгкая степень высотной болезни, - диагностировал врач пациенту. - Приговариваетесь к ласкам и трепету со стороны окружающего людоблюда.
Но земля была так далеко. Так далеко! Что Эндрю даже боялся выглянуть. В этот, как его... Иллюминатор. Хотелось выть от горя, пить парацетамол и смотреть девичий сериал "Сплетница". Небеса познали крепкий мат и низвергли оземь его и товарищей. Высморкалось небо.
Ван де Рекшен даже не понял, когда они успели спуститься. Он пополз с коня и облокотился на почву лицом. Или ногой. Или попой. Чем обычно облокачиваются? Пространство растеклось то ли твердой глиной, то ли газообразным киселем. Он смотрел на лица, его окружавшие, а лица смотрели сквозь него. В голове у Эндрю на жесткий диск был установлен фотошоп. Губы Сони целовали карту с лица посейдоновского отпрыска, его лохматая макушка заколосилась на плече феницинской сестрёхи. Всё помешалось, и Эндрю вместе с ним. Кто смешивался, а кто помешивался.
- Тише, ораторы! - загромыхал внутренний голос устами смотрящего. Вандерейнн поднялся. Сначала на два мизинца. Потом отжался. Потом встал на колени и произнес знаменитое своё произведение "Молитва Гефесту". После этого немного полегчало. Но высотная болезнь не отступила. Ступила она. Не поняла, что от нее хотят он и его новый друг. На ступени средней тяжести заводятся новые спутники в высокогорном путешествии. Высокогордом.
Апатия, Меланхоличность и Эйфория - три смежные страссссшные страсти. Мать, жена, дочь. Только родственные узы постоянно прыгают и переплетаются. Устояв на ногах, Ван де Рейнн издал возглас удивления и вскарабкался на Эпл Джек, практически легши птице на спину. Он обнял ее за шею.
- Поласкайте меняяяяя - заныло и залязгало.
Тут откуда ни возьмись! Стан девы над фолиантом. Стань леевой и воткни в меня кинжал своего взора, Медианта! И вспышка фотоаппарата! И вспышка любви! Убьешь, убьешь, косматенькая.
- Ты ужасен, - рассмеялась она – Какое убожество! Кстати, я люблю тебя, - невзначай упомянула нимфа, разглядывая на карточке перекошенную морду путешественника. Она снова устремила свой взгляд на парня – Меня зовут Астхик, а тебя? – кокетливый взмах ресниц.
- Вот что пижама с лунтиками животворящая делает! - проблеял Ван де Рейнн, вознося указательный палец - Вот оно! Вот оно! Любовь! Навождение! Он вздохнул и приподнялся. - Смогу ли я тебя полюбить? Ты же красножопая. Я - белый человек. Мои родители не встрянут? Или разрешат? Или у меня нет родителей. Или у тебя? Ко мне или к тебе?
- Эндрю, бери это чудовище, и погнали.
- А если не возьму? А если беру? А если жить надо, чтобы отдавать? А если я - философ? А если она - простолюдина? А если мы не сошлись характерами? - Он задумался. - Значит мы нужны. Мне. Тебе. Нам. И небу. Я еще не достиг тяжелой стадии. Тащи сюда свой ленивый зад, Джерри. Хочу оседлать тобой - коня. Собой - весь мир.
И понеслось.

0

10

- Эндрю, бери это чудовище, и погнали. - Продекларировал парень с собачьими волосами.
Эндрю! Так вот как того, другого, зовут. И какое же у них тогда будет двойное прозвище? Астхндрю? Похоже на чих. Энстхик? Впрочем, имя можно было поменять. Найдем этому красавчику название попроще.
Всё, что говорил парень, Астхик слушала с нескрываемым восторгом. Он был не только красив, но еще и чрезвычайно умен, образован, начитан. Весь этот странный мир смертных воплотился в одном этом принце на крылатом коне. Астхик уже почти растаяла, когда он разрешил ей примостится на его пегасе. Ну, наконец-то нашла себе приличного мужа! Соседняя гора обзавидуется! Двести тридцать пятый день рождения можно справлять со спокойной душой рядом с будущим супругом. В старых девах она не останется.
Покидать родную горку было опасно. Мало ли, что может произойти? Спасало только одно: цепь Аллеганских гор тянулась еще долго. Астхик всё также задумчиво продолжала теребить цветочек фортегиллы, спрятанный за ушком. Пегасы вновь оторвались от земли, и когда они поднялись на хорошую высоту, ореада вдруг почувствовала себя как никогда ранее свободной. Она даже замахала руками, как крыльями. Что поделать, ястребиные инстинкты. Жаль, но хорошей ястребицей она никогда не была и не могла взлетать выше крайней точки своего холмика. А здесь, с высоты пегасьего полета мир казался таким новым и красивым, что ужасно хотелось превратиться в облачко, чтобы каждый день смотреть с высоты на горы, леса и блуждающих среди них людей. Кра-со-та!
Всю эту дорогу, по которой упорно двигались путешественники, она, естественно знала, потому что прекрасно чувствовала родные камни на километры вперед. Вождь этой забредшей группировки постоянно тыкался носом в карту.
- Глупый! - закричала нимфа во все горло. - На меня смотри, дурачок!
Но на такой высоте, при бьющем в лицо ветре, этот собакоголовый её, должно быть, совсем не расслышал. Тогда Астхик, как заправский командир, взяла дело в свои руки и, дернув за поводья, обогнала шеренгу других пегасов. До этого они с новым супругом плелись в конце, а теперь буквально защищали весь этот караван, что несказанно радовало и восхищало ореаду. Приключения, геройство и лидерство - тоже ястребиные привычки. Она слегка сместила курс на юг и стала дожидаться, когда средь облаков появится ориентир - неровная вершина горы, где она сможет спуститься и отправить путешественников в самостоятельную дорогу. Разумеется, спрятав Эндрю в логово и никуда его не пустив. Им ведь еще рюшечки на свадьбу выбирать.
Нимфа летела странно, слегка свесившись в левую сторону, будто пытаясь раздвинуть облака взглядом. И наконец это произошло! Вырвавшись из облачной подушки, она увидела окошко странной, запущенной поляны, которую, однако, очень хорошо помнила. Здесь или не здесь? - на секунду задумалась нимфа, и тут же постановила - Определенно здесь! - , тут же дав команду на снижение. Пегас уперся копытами в землю и остановился. Астхик спрыгнула с его мощной спины, всенепременно поблагодарив его за быструю доставку. Она стояла почти по пояс в высокой траве, а повсюду виднелись небольшие водоёмчики... Что это? Астхик стала осматриваться по сторонам, пытаясь найти какую-нибудь здешнюю нимфу, постоянно спрашивая: "Эй, есть здесь кто?". Никто не откликался. Ну и ладно, не хотят - не надо. Нимфа довольно уставилась на группу приключенцев, будто сообщая: "Ну вот мы и пришли".

0


Вы здесь » Resistance » Вылазка №2 » Первая линия


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC