Добро пожаловать, странник! Раз ты волею судеб оказался здесь, разреши кое-что тебе рассказать. Может быть, ты что-то слышал о Перси Джексоне, ныне знаменитом герое, совершившем множество подвигов? Так вот, оглядись – ты находишься в лагере полукровок, месте, откуда начинались все его приключения. Возможно, ты тоже являешься чадом одного из Богов Олимпа? Вперед – не зря же ты здесь оказался. Тебя ждут Великие дела, а также администрация с широко распростертыми объятиями!




Рейтинг форумов Forum-top.ru

УБОЙНАЯ СИЛА НОВОСТЕЙ
Октябрь, 15 – пошла четвёртая неделя с начала олимпийских игр – самого яркого и зрелищного спортивного состязания в истории лагеря полукровок! За это время мы успели насладиться прекрасными выступлениями в таких дисциплинах, как стрельба из лука, бег в вооружении, фехтование, плаванье и даже метание копья. Огромнейший талант наших юных участников настолько велик, что с небес просто сыплется дождь из золотых медалей! Особенно, неожиданно для всех, отличились дома Гермеса и Гестии, которые, по количеству медалей идут вровень к абсолютной победе. Не терпится узнать, как же изменится ситуация, после проведения борьбы, гимнастики и прыжков в длину?
© Анастейша Феницис
ПОГОДА
+16 °C: Непостоянство. Этим словом можно одарить состояние погоды на сегодняшний день. Кажется, Солнце задумало сыграть с нами в прятки.
ВЫЛАЗКА
Первая линия - очередь Анастейши Феницис Вторая линия - очередь Марии Хепберн.

Resistance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Resistance » Вне школы » Лесные Дебри


Лесные Дебри

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

https://i.gyazo.com/bd41678e43166de16ea3204a760d5176.png

Лес - отличное место для прогулок.
Если не отходить от лагеря слишком далеко. Здесь в глубине леса уже нет множества тропок. Тени становятся гуще и даже в самый солнечный день под плотным покровом крон царит полумрак. Этот лес уже за пределами лагеря, но ещё не в безопасном мире смертных, так что здесь можно встретить практически что угодно и опасных существ и чудесные  поляны полные сочнейшей земляники.

0

2

Сейчас по летнему времени занятий почти не было, потому и времени было хоть отбавляй. Мальчишка шатался по лагерю казалось бы бесцельно. Сначала он покрутился возле учебной части, прихватив оттуда книгу, причем не очень разбираясь какую. После этого рыжий зигзагами направился к столовой, где в его карманах исчезло несколько булочек. В принципе, можно было бы принять гермесида за человека просто собравшегося засесть с книжкой в кустах, но Збышек совершенно не выглядел как человек любящий так проводить время.
Дальше босоногий пацан направился на ярмарку, некоторое время он терся возле палаток со сладостями. Покинул он ярмарку только когда казалось бы в бездонных карманах его шорт не исчезло несколько медовых деликатесов. Оглядываясь и стараясь двигаться по дорожкам где никого нет, рыжий быстро устремился к границе лагеря. В лесу же он и вовсе принялся красться по зарослям, замирая в тенях каждый раз когда слышал или видел кого-либо из гуляющих.
Таким макаром, медленно но верно Збышек, наконец, достиг границы лагеря. Замерев в кустах под большим лириодендроном, он довольно долгое время выжидал прежде чем пересеч барьер. Здесь гермесид тоже какое-то время шел крадучись, оглядываясь и прислушиваясь и только отойдя на приличное расстояние выпрямился и принялся осматриваться. Определив
нужное направление мальчишка уже со свойственной ему беззаботностью запрыгал по корням и кочкам.
Если лес росший на территори лагеря был относительно светлым, чистым и даже каким-то ухоженным. Одно удовольствие по такому гулять или валяться на сочной зеленой травке. То здесь, за барьером он был совершенно иным, древним, мрачным и сырым. Под ногами шуршала прелая листва, в которой беззаботного гулену могли поджидать и ямы и петли корней, над головой колыхались тяжелые ветви, образующие почти сплошной покров крон, так что до земли долетали лишь редкие солнечные лучи. Впрочем, были и светлые пятна в этом темном царстве, на одном из таких Збышек и задержался довольно надолго. Сначала он сам вдоволь наелся дикой малины, а потом и набрал в бейсболку, даже с горкой.
После чего путь продолжился через заросли леса, где приходилось протискиваться между стволами, лезть через буреломы или продираться через заросли вьюнов. В лесу было довольно душно и влажно, а в виду отсутствия ветерка, атмосфера в общем напоминала легкую сауну, с кучей всякого летающего мошкарья лезущего понюхать что так вкусно пахнет и в результате липнущего к мокрой коже.
Путь закончился довольно внезапно, рыжий гермесид выбрался к какому-то лесному ручью. Здесь поток обрывался вниз с камней и корней, образуя метровый перекат, с небольшим илистым разливом под ним.
Збышек остановился на камнях возле потока и некоторое время стоял глядя на бегущую воду. Это видимо и было целью его путешествия, поскольку мальчишка уселся на камень и спустив ноги в воду принялся чего-то ждать. Ожидание было не очень долгим.
Буквально через несколько минут, рыжий ойкнул и выдернув ногу из воды, рассмеялся, будто кто-то схватил его за пятку. После этого он живо улегся животом на камень и весь вытянувшись, так что вот вот свалится в воду, коснулся губами воды, будто пил.
Через пару секунд он уже выпрямился и принялся выворачивать карманы. Сладости тут же утонули в кристальной воде источника, за ними из-за пояса была извлечена книжка, и так же утопленна. Покончив с утоплением принесенного Збышек принялся раздеваться. Несмотря на прошлый успешный опыт, рисковать и пачкать одежду ему не хотелось, это могло повлечь потом ненужные вопросы. Когда на нем остался только короткий кожаный шнурок, на котором висела одинокая бусина, казалось бы из голубого стекла, но при ближайшем рассмотрении представлявшая собой просто крупную каплю чистейшей родниковой воды, непонятным образом висящую на шнурке, он поежился, осмотрелся, почесав татуировку, обвившую талию и бедро и прыгнул в воду.
К слову, топя вещи, раздеваясь, Збышек не переставал беседовать с прудиком, просто ни о чем, пересказывая про погром в лавке оружейников, про домик Гефеста, просто новости из лагеря, замолчал он только когда скрылся под водой.
Когда волнение в маленьком прудике улеглось, минуту другую на его поверхности никого не было видно. Только через пару минут рыжая голова показалась над поверхностью воды и направилась к берегу, к тому месту где лежали вещи. Судя по тому как мальчишка брел, в пруду было явно не глубоко чтобы делать такие прыжки как раньше.
Збышек уселся на бережку, прямо в ил, так что вода не покрывала только его плечи и грудь. На груди рыжий поставил свою бейсболку с малиной и снова принявшись за болтовню, взялся её очищать, причем в рот он кидал только треть от силы, а остальное топил, как и раньше.

Отредактировано Збышек Наактгеборен (2016-08-01 20:58:34)

+1

3

Лето навевало странное состояние сладкой дремоты. Дни проносились, как ветер, Соня успевала только возмущаться, глядя на календарь и на медленно двигающийся по нему красный квадратик. Вылезала из дома дочка Посейдона только для того, чтобы чем-то набить живот в столовой. В иной же час - ленивое существо прохлаждалось в апартаментах, полегоньку потягиваясь и иногда черепашьим ходом почитывая книжки для детей.
Минула еще одна неделя безделья, и Соня задумалась, на что она тратит свои молодые годы. За окном гуляли ребятишки, смеялись, играли, а она тут. Сидит и закисает как молоко. "Хватит тухнуть" - решила Адельгейм, одним прекрасным летним днём поднимая задницу с кровати. Она замыслила начать непринужденно - всего лишь прогуляться по округе, а там, быть может, и занятие какое себе найдет.
Но округа была какая-то полудохлая. Знакомые все куда-то подевались. Ни Эрла, ни Сета, хм... даже тот вездесущий мальчик, Эндрю, куда-то пропал, хотя раньше он, разве что, только по потолку не хаживал. Соня пребывала в глубоком расстройстве. Так, как это свойственно девочкам: надула губки, тяжело вздыхала, шмыгала носом и, конечно, ощущала беспардонный жор на сладости. Надо же хоть чем-то себя подбодрить в такие сложные времена без приключений! Пускай это будет хотя бы олимпийский сахар.
Адельгейм двинулась на ярмарку. Стоя у прилавка со всяческими вкусняшками, она долго размышляла, какой пончик вкуснее: зелёный или сиреневый? И почему они вообще такого нестандартного цвета? Стоит окаянная, взгляд от еды не отводит, и вдруг краешком глаза видит - лапища чья-то беспристрастно ворует, пока торговка с сатиром разговоры разводит. Соня резко обернулась и заметила пацаненка, лет двенадцати, как ни в чем не бывало, уже топающего в обратном направлении с разбухшими от клептомании карманами. Чертовы гермесиды... А нам, честным гражданам, потом вот тех медовых штучек не хватает, - подумала Сонька, на ходу сгребая себе в сумку пончиков зеленых, сиреневых и обычных. Пускай торговка и дальше болтает.
Приключений все равно не намечалось, и Адельгейм решила последовать за шкетом, уж больно хитрый он был.
Мальчишка шел какими-то путанными ходами, выводя свою случайную спутницу в какие-то неведомые дебри. Второкурсница думала, что уже успела изучить лагерь, но эта прогулка показала обратное. Мальчик явно пытался скрыться от чужих глаз, поэтому шпиёнка старалась держаться на приличном расстоянии, иногда невзначай падая в кусты и притворяясь белочкой - если пацан вдруг решал обернуться.
Неважно, что он не знал, что за ним следует такая принцесса - он все равно поступал не по-джентльменски, уводя ее в какие-то болота и топи. Соня даже один раз чуть не выдала себя, споткнувшись о какой-то сук, ударив мизинчик и чуть не разоравшись благим матом на весь лес. Слава Богам, этот поток удалось сдержать, иначе в пост бы эта сцена просто не вошла.
Путь, наконец, был завершен. Адельгейм в недоумении смотрела сквозь ветки деревца на то, как парниша приближается к ручью. Что он тут забыл? Почему не пошел купаться на море, озеро или реку? Всё-таки, здесь подход был не самый удобный. Ох уж эти гермесиды. Никогда не знаешь, что у них в головах твориться. Соня пошуршала пакетиками, доставая из сумки пончик и с удовольствием надкусывая. Она хотела было выйти к ручью, поболтать со шпингалетом, но тут началось шоу, и Сонька поняла, что еще не время покидать зрительный зал. Хлопчик принялся вовсю болтать сам с собой и, что еще ужаснее, - бешеный юноша скидывал в воду всякие плюшки. Соня в ужасе согнулась пополам. Она физически ощущала обиду. Сердце засвербело. К горлу подступил комок. Это те самые вкусняшки, которые она никак не могла достать! Они всегда пропадали в прилавка, когда дочка Посейдона заявлялась на ярмарку! И он с ними вот так вот?! В воду?! Борясь с накатившим чувством ярости, злости и непонимания, дочка Посейдона оперлась на дерево. Стоя в каких-то кустах, она начала проклинать поца и пророчить восстание мирового океана против него. Тем временем, злостный вор разделся и шмыгнул в воду в чем маманя родила. Между тем, он продолжал что-то приговаривать. Соня на секунду задумалась, кто из них выглядит более безумно: разговорчивый пацан без совести и аппетита, или взрослая девочка, наблюдающая за ним, голым, из-за кустов. Осознав всю катастрофу момента, Адельгейм поняла, что пора делать ноги, а то если кто заметит, она это в жизни объяснить не сможет. Только девушка собралась покидать ставшие родными кусты, как какой-то корень, будь он проклят, наверняка нарочно схватил ее за носок сандальки и повалил на колючее растение. В панике, защищая нежную кожу, девчуля сделала опасный трюк с кувырком через приставучие ветки и грохнулась с шумом на землю, ушибив драгоценную пятую точку и едва не сломав шею. Черные волосы, зацепившись за колючки, повисли на кустике, и когда Соня попыталась встать и, ничего не объясняя податься в бегство, ее план провалился. Девушка рванулась вперед и тут же завопила, как резанная, ругаясь на куст на чистом норвежском - оттого это выглядело еще более зловеще.
Рассвирепев на этого почанчика, дурацкий куст и свою печальную жизнь, Адельгейм покраснела, зарычала от злости и ударила кулаком в землю. В каком идиотском положении она оказалась! Ее съедал стыд и обида. Все еще сидя на чем-то неоднородном, дочка Посейдона протянула руку вперед, указывая пальцем на паренька:
- Ты! - она тяжело дышала. Если бы они были в фильме, сейчас к ее красному лицу а-ля злобная бабка камера бы совершила подъезд - Как ты смел выбрасывать те штучки в воду?!
Адельгейм ощущала, как гнев, смешавшись со всем негативным, что в ней восстало, словно феникс (она не злилась со времен 59кп), подобралось к самому сердцу и в следующую секунду уже бабахнуло по юноше. Столб воды поднялся над его головой и окатил бедного паренька, чуть не смыв чудика к тому самому метровому перекату.
Выпусти гнев, Соня распахнула очи, как будто то, что она совершила, было абсолютно неожиданным. Она только прикрыла рот рукой, пытаясь заткнуть столб извинений и понять, что только что произошло. До этого силы в ней как-то не активировались, как будто были напрочь закупорены и не могли найти выход. Теперь же Сонька, глядя на юную наяду, смотрящую на нее с ужасающим недоумением, начала сознавать, куда девались ее деликатесы...

+2

4

Что может быть лучше, чем полежать в водичке, расслабиться, к тому же, здесь на прогалине и солнышко грело. Так что Збышек рассляблялся, всеми силами стараясь позабавить наяду. После их случайного знакомства, когда рыжий мальчишка плюхнулся в её источник, он же несколько раз приходил к лесному духу, а та охотно пускала его в свои воды. Несмотря на то, что датчанин уже провел достаточно времени в лагере, насмотрелся на сатиров и на кентавров, ощущение некоторой иллюзорности все равно не оставляло его. Все эти мифические существа боги, всё было будто во сне. Наверное, поэтому чувства вспыхнувшие к наяде и воспринимались так легко, а сам Збышек совершенно не напрягался по этому поводу.
Мальчишка передал очередную горсть ягод наяде, он как раз перешел к довольно путанному и сбивчивому объяснению чем же фриран отличается от паркура, когда в кустах затрещало, а затем и взревело. Причем, что гораздо больше удивило и испугало, взревело на родном языке, а датский не часто звучит в американских лесах.
Из кустов вывалилось нечто, иначе описать было сложно - всклоченные черные волосы, из которых торчали какие-то колючки, ветки листья; красное измазанное грязью лицо; рназдавленные насекомые на мокрых и грязных руках и ногах. Существо выкатилось к пруду и усевшись сразу начало вопить на Збыша. Взгляд на перекошенном лице был настолько злобным, что по позвоночнику аж холодок пробежал. Существо вытянуло дрожащий коричневый палец в сторону рыжего мальчишке и вода в пруду сразу отхлынула, оставляя его лежать на мокром илистом бережку. Гермесид только открыл рот, чтобы что-то сказать, как столб воды рухнул на него сверху, вдавливая в землю. Устройся Збыш на камнях, неизвестно бы чем для него закончился бы такой удар, а тут же его просто наполовину вдавило в мягкий ил.
Выплюнув воду мальчишка закричал наяде.
- Прячься! Это фенке!
Фенке были дикими лесными духами, агрессивными и сильными, если с мужчинами-фенке ещё можно было как-то договориться, то женины-фенке вообще убивали, сжирали, разрывали и уничтожали всех кого видели, особенно яростно они всегда атаковали молодых людей - мужчин. После лагеря полукровок со всеми их мифами, Збышек совершенно не усомнился, что тут могут присуствовать и скандинавские злые духи, не менее опасные, а может и более, чем громила-людоед в бургерной.
После этого рыжий и сам вскочил на ноги, и припустил в лес со всех ног, спасаясь от великанши. Правда, стоит отдать ему должное, убегая он не забыл про свою наяду, оставить её один на один с фенхе было бы не очень хорошо, так что уже на бегу, с стучащим от испуга сердцем, Збыш завопил.
- Hey, dumme fenchene hvor dine børn! Ja, det er det spor, der fører til huset. Nu kommer vi til huset, alle børnene dræbe!!*
Бегать через лес было не тоже самое что бежать по городской улице, но рыжий вспомнил все чему научился у фрирана и старался не обращать внимания на хлещущие ветки.

____________
* Эй, глупая фенхе, где твои детишки! Ага, вот и след что к дому ведет. Сейчас до дома дойдем, всех детишек перебьем!

Отредактировано Збышек Наактгеборен (2016-08-04 16:06:03)

+1

5

Ну и кашу она заварила! Не успев разобраться в том, как ей это удалось и почему судьба к ней так не справедлива, Адельгейм поняла кое-что очень важное. Парнишку, убегающего в тьму лесных дебрей, надо было спасать. Вот только Соня была не очень ловка. Когда паренек бросился бежать, она все еще сидела подле куста, наивно хлопая глазками и глядя на наядку, расположившуюся на бережку. Ей никогда не удавалось разобраться в природе своей естественной мифологически и неестественной биологически способности. До сих пор ей даже никогда не удавалось ужиться с ней в одном теле. Более того, наблюдая за прогрессом других студентов в этом плане, Сонюшке даже как-то завидно становилось. Она не была такой, как они. Она была безвыходной и невозможной. Сейчас, разбудив в себе то, что было ей же усыплено, Соня радовалась. Радовалась, сидя в луже грязи с застрявшими и торчащими из коротких спутавшихся волос ветками.
Продолжалось это с минутку, пока девушка не услышала что-то отдаленно знакомое. Она не ручалась за то, что четко поняла каждое слово, сказанное мальчонкой. Она вообще в тот момент пребывала в смятении. Но речь, им произнесенная, возвратила ее в прошлое.
- Stopp, du lure, jeg vet ikke fenchene! Jeg er Sonia!* - завопила девчонка  и кинулась вслед за парнишкой, прихватив его вещи с берега и сделав извинительный книксен перед наядой.
Откуда в темном американском лесу норвежцы? Сейчас девушка бежала за пареньком даже не для того, чтобы его остановить. Скорее, ей хотелось развернуть его и заорать на ухо: "Привет, соотечественник!". Но парень все несся вглубь леса, уводя и горе-путешественницу за собой. Ну ничего. Это не надолго. Лес на этом участке полон сухих сучкой и ямок. Скоро добыча обязательно споткнется.
- Да стой же ты, бессовестный! - закричало дитя, уменьшая расстояние между растерявшимся мальчиком и собой. По правде, он оказался очень скор, Соня даже решила, что утренние пробежки над сделать интенсивнее, а то она даже маляву догнать не может.
_______________________
* Стой, дурень, я не фенхе! Я Соня!

+1

6

Наяда в отличие от Сони глазами не хлопала, она так же выбралась на бережок и устремилась к лесу. Правда, давалось ей это нелегко и когда она достигла корней дерева на краю, её скрутило окончательно, заставляя вернуться в поток, где она и исчезла. Вообще Соня раньше как-то не видела, чтобы наяды покидали родные для них ручьи.
Из леса меж тем неслись вопли и крики на норвежском, не очень правда чистом, хотя может просто лес искажал звуки. Возможно вопить в лесу вокруг лагеря было не самой лучшей идеей, в конце концов лагерь всегда притягивал к себе всякую мифическую нечисть крупную и не очень.
Ответные крики  Сони ничуть не успокоили беглеца, он все так же убегал от неё, останавливаясь лишь когда девушка слишком уж отставала. Последнее же случалось пугающе часто, поскольку мальчишка несся по лесу практически не замечая сложностей ландшафта, любой корень торчащий из земли был всего лишь ступенькой для более высокого прыжка, дерево на пути только упором, чтобы взлететь вдоль ствола и зацепившись за ветку сигануть сразу на несколько метров вперед, только совсем уж густые заросли кустарника заставляли мальчишку изменять путь, мелкие он просто перепрыгивал, а сквозь не сильно густые просто проскакивал.

Только через несколько минут в голову Збышека начала закрадываться мысль, что откуда взяться фенхе в Северной Америке то, правда, предательская мыслишка, что греческие боги тоже как бы не американцы. Рыжий стал прислушиваться к тому что кричала преследовательница, чаще оглядывался всматриваясь. Бежать в таком режиме на полной скорости было бы чистым самоубийством, потому мальчишка все же умерил бег. Остановка все же произошла, но совершенно не по воле гермесида.

И судя по всему продолжаться такое могло очень и очень долго, видимо пока рыжий не убедится что увел фенхе достаточно далеко от прудика, после чего довольно очевидно было, что он с легкостью оторвется от преследовательницы и затеряется в лесу.
Впрочем, данному прогнозу все же не суждено было сбыться, прежде чем кому либо придет в голову прекратиться эту глупую погоню.
Мальчишку было хорошо видно, светлая обнаженная фигурка, блестящая мокрыми боками, на фоне темного и мрачного леса. Можно было и правда представить себя несущимся за каким-то светлым эльфом по темному царству. К тому же эта фигурка, будто всамделишний “эльф” вдруг взяла и взметнулась в небо посреди поляны. Только через пару секунд оформилась мысль, что мальчики в лесу просто так не летают, даже голые.

Збыш почувствовал, как ветка попавшая под ногу мягко спружинила, прилипла к подошве, а потом рванула вверх, утаскивая за собой. Подъем прекратился так же резко как и начался, на высоте метров четырех-пяти над землей, отчего рыжий пролетел по инерции ещё пару метров вверх, после чего снова вниз, и закачался из стороны в сторону. Мальчишке казалось что у него нога просто выдернется из суставов от такого обращения. Впрочем, когда мотать вверх вниз перестало, то Збыш убедился, что пока что обладает полным набором конечностей и захваченная хоть и болела, но сильно вроде бы не пострадала. Болтаться на одной ноге было не очень удобно, да и о преследовательнице не стоило забывать.
Збышек уже хотел было крикнуть что сдается, но впрочем пока передумал.
Вместо этого он чуть раскачался и подтянулся вверх, ухватившись за напряженную ногу.
Петля из толстого шнура плотно прилипла к веснушчатой лодыжке. Шнур выглядел очень грубым, из множества волокон, пропитанным каким-то клейким веществом, в полумраке леса его бледный цвет выглядел болезненным. Збыш попробовал освободить ногу, но чуть не прилип ещё и рукой. Следующей попыткой он постарался взобраться вверх, по удерживающей его липкой веревке, но это привело только к тому, что проползя вверх около пары метров он опять свалился вниз, так что клацнули челюсти и закачался туда-сюда. Перед следующей попыткой рыжий решил выждать, пока эта карусель не успокоится, просто обвиснув в силке без движения.

Отредактировано Збышек Наактгеборен (2017-05-08 16:26:55)

0

7

"Анатомия меланхолии" никак не могла помочь. Но только в книгах можно было найти отдушину. Лето Янош испокон считал бесполезным временем и, кроме того, крайне омерзительным. Духота, бессонница, душевная пустота, безделье и всё это под покровительством лености ума. Да и неприятно. Кругом твари. Не считая людей, выползают всякие букашки, таракашки и оная живность. Лето - однозначно гадость.
В отстроенном лагере вообще сейчас было невозможно находиться. Везде были каникулы. Особенно под окнами дома Афины. Смех, радость и счастье гуляющих мешали Яношу удалиться в депрессию. А только в напряженном душевном состоянии он мог воспринимать трактаты. К этому моменту дислексия, наконец, начала давать попуски, а момент должно использовать - основное правило прагматика.  Тудаш не знал, где он сейчас находится. Из дома он вышел около половины часа назад, и с того времени брел в неизвестном направлении. Хорошенько лагерь он не смог изучить до сих пор, поэтому сейчас, боковым зрением замечая корявые стволы деревьев, предпочел думать, что находится в здешнем лесу, что был, по рассказам многих, довольно посещаемым местом среди полукровок. Но вот ботинки всё чаще стали скользить по склизкой траве, и Тудаш обнаружил, что тропинка давно исчезла. Он оказался в тесном плену деревьев, сучьев, мха и колдобин. Если бы здесь еще не было так сыро, лесные дебри были бы отличным местом для приятного досуга. Книгу Янош захлопнул, и бросил томик к довольно примечательному стволу, после чего двинулся дальше, надеясь тотчас найти дорожку назад, а после провести тут еще пару часов в гордом непоколебимом одиночестве.
Сквозь стволы деревьев, наконец, стало просачиваться все больше света, и Тудаш понял, в каком направлении ему держать путь. Но сквозь ветки и сучья он также заметил какое-то слабое поблескивание, слегка вздымающееся. Видел он достаточно плохо, поэтому водную гладь опознал только подойдя поближе. Здесь проистекал небольшой ручей с метровым перекатом. Место это выглядело так, будто только недавно здесь произошла бойня. На берегу валялись чьи-то портянки, а сам берег был истоптан липками грязи. Кроме того, Янош был готов поклясться, что буквально пару секунд назад заметил вдали, на другом берегу, невнятное шевеление, а то убегающую вдаль фигуру. Но это могло быть всё, что угодно - он всё списал на утраченную способность различать детали. Тудаш был готов вернуться на свой пятачок, но тут, где-то в глубине леса послышался чей-то истошный вопль. Правда, ни одного слова он не разобрал - то ли на другом языке орали, то ли эхо всё исказило, то ли, здравствуй, фонематика. Так или иначе, сейчас уже просто было интересно. Сам не понимая почему, Янош поднял чужую одежду (даже как-то не задумываясь об уместности сего преступного деяния) и двинулся туда, откуда доносился голос. Двинулся, что правда, прямо по воде. Здесь оказалось не очень глубоко, но ноги он умудрился промочить до колена. Теперь идти стало в два раза сложнее, подошвы скрипели и скользили по мху, попутно собирая легко прилипающие листья. В былые времена он бы никогда и не подумал поиграть в следопыта и выяснить, что происходило там-то и там-то до его появления. Но атмосфера лагеря, все эти рассказы про приключения и другую ерунду, как-то странно на него влияли. Глубоко в душе Янош знал, что зря куда-то прется по пути сердца и слуха своего. Но разум подсказал: "Не парься".
Голос начал приближаться по мере того, как Тудаш плыл, ведомый шилом и любопытством сквозь лес. Меж деревьями смутно прорисовался образ. Сейчас с точностью Янош не мог сказать, что это такое, почему оно тут зависло и как орет. В принципе, было похоже на человека, но что-то смущало. Подойдя практически вплотную, Тудаш неожиданно обнаружил парня, повисшего вниз головой на ветке, обмотанной какой-то сальной веревочкой. Еще хуже было то, что существо висело там абсолютно голое. Янош поморщился. Что за сцены? Почему это происходит с ним? Спрашивать у человека, че ты тут висишь, чем ты тут занимаешься, че пришел сюда, было вообще странно. Поэтому Янош деликатно заметил:
- Мне не нужна твоя одежда. - И спокойно положил ее подле.
Это было, конечно, менее странно, чем поинтересоваться, не нужна ли товарищу помощь. Если он тут в неглиже на ветке раскачивается, стало быть, ему это по кайфу. Тудаш даже особо не обратил внимание на окружающие его обстоятельства: как этот рыжий туда попал, на чем, собственно, висит, и от кого ему - очевидно - пришлось убегать. Но голые подвешенные мальчики как таковые приводили в смущение. Чтобы вы понимали, оказаться в такой ситуации - не честь для мужчины постарше. Поэтому лучше бы этому одеться, пока их тут вдвоем не заметили и на Яноша не завели уголовку.
- Может быть, я чего-то не понимаю, но, чувак, ты голый висишь на дереве, - осведомил Тудаш незнакомца. - Может всё-таки вниз? Безвозмездная помощь. 10 драхм.

+1

8

Збыш успел забраться по липкой белесой веревке ещё раз, забраться и почти добравшись до ветки снова сорваться вниз, после чего замереть дожидаясь пока качка опять прекратится. Мальчишка уже начинал злиться, на такую дебильную шутку, если это была ловушка фенхе, то какого черта её где-то носило. Сейчас в момент бездействия рыжему только и оставалось что разглядывать окружающую растительность.  И если четно, от виде этих перекрученных стволов, кривых ветвей похожих на руки мумий, меховых бород и сумрака даже становилось как-то зябко, несмотря на летнюю жару.
Гермесид уже собирался предпринять новую попытку когда вылежник где-то поблизости затрещал и за деревьями мелькнуло что-то светлое, а вот и фенхе приперлась.
На поляне фенхе появилась с заявлением о ненужности одежды, от этого стало ещё более жутко. Только через долю секунды Збыш сообразил, что фенхе выглядит странно, прежде всего у неё отсутствовала свисающая до колен грудь, плюс она была похожа на какого-то темноволосого парня из старших учеников. Мальчишка быстро по новой обмозговал ситуацию.
Вот представьте, весите вы посреди леса голый на ветке. Никого не трогаете, занимаетесь своими делами. Тут заявляется некто и заявляет, мол ему не нужна твоя одежда...
Вот что можно сказать в такой ситуации?
Вот и Збыш на секунду подвис соображая, раскрыв рот и потянувшись ладошкой прикрыться.
Впрочем, незнакомец продолжил, чем тут же сбил оцепенение и лишний раз подтвердив, что какой-либо опасности сейчас не было.
Рыжий скрестил руки на груди, а одну ногу закинул на другую, отчего стал очень напоминать традиционное изображение карты Таро "Повешенный". Безвозмездная помощь была какая-то слишком уж безвозмездная. 
- Чувак, ты в лагере полугреческих полубогов, мог бы привыкнуть уже к голым задницам, - задиристо начал он. - Вспомни олимпиаду, так там через одного голожопые были. К тому же, я не голый, на мне есть веревка.
Збышек изогнулся и обеими ладонями показал на толстый белёсый шнур обхвативший веснушчатую лодыжку. Жест был такой характерный, что несмотря на отсутствие в лесу какого-либо оркестра в голове обоих полукровок прозвучало торжественное "Та-дааам!"
- Очень хорошая между прочим веревка. Крепкая, надежная, длинная и такая веревистая, что аж закачаешься! Специально для тебя я сегодня провел тестовое испытание данного продукта. И если ты мне поможешь отсюда спуститься, то я готов уступить тебе эту веревку за каких-то жалких 20 драхм! Это практически в два раза меньше чем она стоит на самом деле. В общем, помоги мне спуститься, а.
Несмотря на чушь которую нёс Збышек, Янош поймал себя на мысли, что предложение то выгодное, сего 20 драхм за такую хорошую веревку и вообще веревка в доме вещь полезная и нужная.

+2

9

- Чувак, ты в лагере полугреческих полубогов, мог бы привыкнуть уже к голым задницам. Вспомни олимпиаду, так там через одного голожопые были. К тому же, я не голый, на мне есть веревка.
Хитёр бобёр, - подумал Янош. Но, как ни крути, пацан был прав, и упрекнуть его было не в чем - всё честь по чести рассудил. Наверняка, гермесид. Домысел этот тут же подтвердился, когда парень потребовал 20 драхм за веревку, на которой сам же и болтался. Но двадцати драхм у Тудаша и в помине не было, поэтому, кажется, для обеих сторон процесс вызволения будет действительно безвозмездным. Да и выхода другого нет. Жалко его. Кровь к голове прильет - пятки замёрзнут.
- Ты мне сейчас воблу сушеную напоминаешь, - подметил Янош. - Ладно, так и быть.
Парень болтался достаточно высоко для того, чтобы всё это считалось простой операцией. Как вытаскивать его из этой беды, Янош не представлял. Но попытка - не пытка. Он оценивающе посмотрел на дерево, пытаясь вычислить свои шансы. Физкультурой он занимался редко, но был еще порох в пороховницах. Авось, доберется. Тудаш плюнул на обе ладони, растер и обхватил ствол дерева. Со стороны выглядел, пожалуй, как хомяк, пытающийся взобраться на Эверест. Подошвы обуви все еще скользили, что заранее усложняло задачу. Но, в конце концов, Тудаш добрался до ветки, на которой беспомощной сосиской болтался рыжий, и оседлал ее. Ветка недобро покачнулась. Зато отсюда он мог легко дотянуться до зияющих пяток застрявшего полукровки.
Он нащупал в кармане складной ножик и схватился ладонью за канат, на котором повисло это чудо, но тут же отдернул руку. Веревка, как назло, прилипла к пальцам, и парень, вместе с ней, начал раскачиваться из стороны в сторону - запружинила и сама ветка, нагоняя мысли не самого оптимистического характера. Янош, в свою очередь, внимательно разглядывал кулак, как заправский хиромант. К ладони прилипло что-то липкое, похожее на жвачку, тонковолокнистое. Тудаш осторожно соскоблил это с руки ножом и показал парню.
- Это что, паутина?
Он бы тут же отбросил этот нож, не будь тут свидетелей. Теперь же он аккуратно вытер лезвие о кору дерева. Он никогда не мог подумать, что именно такая вещь вызовет в нем острое чувство омерзения. Не то, чтобы ему было страшно... Но просто все эти пауки, ворсистые, пучеглазые, с лапками, залезут на тебя - поползут по спине... Яноша невольно передернуло. Да он никогда и не думал ни о каких пауках, и, разумеется, о том, что они могут быть ему неприятны. Живя в городе, он совсем с ними не сталкивался.
Преодолевая тошноту, так не вовремя подкатившую к горлу, Тудаш схватил рыжего за лодыжку и попытался обрезать канат. Но тот, гад, почти не поддавался и вообще, процесс шел медленно.  Кое-где ему удалось разрезать липкий слой паутины, но она вдобавок ко всему, еще и тянулась и ластилась к рукам, поэтому, к тому моменту, как Янош дошел до середины, он уже, по собственным ощущениям, изляпался с головы до ног - паутина изящным шлейфом прилипла от подбородка до кобчика. Последние нити Янош уже дорвал вручную и чуть не свалился вместе с гермесидом вниз, но во время схватился за ствол. Парень же рухнул солдатиком. Этот момент Тудаш как-то не просчитал. Но всё-таки пусть попробует сказать, что он не его освободитель. На ноге у парня все еще оставался браслет паутины, неровно оборванный.
- Ну ничего. Так походишь. Мух насобираешь - будешь птицам продавать, - приободрил Тудаш.
Теперь надо было подумать, как изящно соскользнуть вниз, и куда теперь бежать за медицинской помощью. Лечить сейчас надо было обоих: у первого, похоже, только что случился сотряс, у второго - паранойя. Не пытаясь даже отделаться от паутины, Янош спустился на землю и оглянулся по разные стороны. Еще с высоты ему почему-то померещилось вдали что-то, точно не сулящее ничего хорошего. Пусть это даже фантазия, находиться в этом лесу более Тудаш намерен не был.

Отредактировано Янош Тудаш (2017-05-09 00:20:12)

+1

10

Збыш уже хотел было ответить колкостью на воблу, но в последний миг передумал, вот снимет с ветки и тогда можно будет и поругаться, а пока только поинтересовался.
- Чем это, интересно?
Помахав руками Збышек всё же смог развернуться так чтобы видеть как спаситель карабкается по дереву. Хотелось слезть и помочь, но единственное что оставалось делать, это давать советы. Правда, когда незнакомец в очередной раз чуть не свалился Збыш, прикусил язык, да и лесным ветерком его развернуло лицом от дерева, так что и не видно теперь было.
Наконец, земля приблизилась, когда ветка прогнулась, под двойным то весом, мальчишка ощутил как задергалась веревка, а вскоре и почувствовал руку на лодыжке.
Правда, его тут же отпустили, а сверху донесся испуганный возглас.
Збыш нетерпеливо дернулся, изгибаясь чтобы посмотреть, что там нашел новый знакомый.
- Да перестань, где ты видел такую толстую паутину? Она толщиной почти с мой мизинец. Пилите, дорогой друг, пилите.
Насчет природы веревки гермесид задумывался и раньше, но не мог подобрать ничего похожего, на паутину веревка и правда была похожа цветом и липкими комками, что жирными каплями поблескивали тут и там.
Чего там возится спаситель было не видно и Збышеку оставалось только висеть и ждать. Чтобы было не так скучно, рыжий достаточно негромко, сам не понимая почему понижает голос, заговорил:
- Меня, кстати, Збышеком звать. Я из одинадцатого домика. Спасибо, что не бросил. Потом домой как вернемся заходи к нам, угостим чем-нибудь вкусным, не исключительно полезным для здоровья.
Болтовня так же помогала отвлечься от не очень приятных ощущений в лодыжке, все же прочность веревки была очень высока, и правда, как у паутины соответствующего размера, а она как известно покрепче стальной проволоки будет в этом плане.
Наконец, последние нити были перерезаны и земля резко прыгнула в лицо рыжему, он еле еле успел сгрупироваться, чтобы не воткнуться бедовой макушкой в лесной суглинок, прямо между корней. Хотя падение с высоты все равно выбило дух из мальчишки, тут и полный бог бы офигел, не то что полу.
Янош же почувствовал, как веревка лишившись своего груза будто живая выскользнула из его руки и унеслась куда-то вдоль ветки.
Когда он спустился вниз, Збышек уже хлопал глазами пытаясь прийти в себя. Спускаясь афинид чувствовал, как всякий мелкий мусор, веточки, листья, какие-то насекомые прилипают к нему в тех местах где он успел измазаться в клейкой субстанции с веревки. Збыш тоже пока пытался влезть на ветку измазался в этой штуке.
Впрочем, стоило только ему подойти к спасенному, как его паранойя обрела материальность, справа снова мелькнуло что-то белесое и оба полукровки вновь были вздернуты в воздух.
Видимо расчет неведомого шутника был довольно прост, внизу ставился простой силок, в который жертва могла наступить и повиснуть на ветке. Если жертве не удавалось освобидться, то её можно было забрать в любой удобный момент, если же она была буйной и
освобождалась, то груз вздернувший её наверх, освобождался и вздергивал вверх уже вторую сеть более прочную, с которой было не так просто разобраться.
Сетчатый мешок раскачиваясь и болтаясь повис вновь над поляной, правда, теперь в нем было уже две жертвы. Которые барахтались среди плотных липких нитей, при каждом движении запутываясь и влипая все больше.

+1

11

- Меня, кстати, Збышеком звать. Я из одиннадцатого домика. Спасибо, что не бросил. Потом домой как вернемся заходи к нам, угостим чем-нибудь вкусным, не исключительно полезным для здоровья.
- Коммерческий ход? - хитро улыбнулся Янош. Одиннадцатый домик как раз, если ему не изменяла память, был домом Гермеса, а значит, со своими вычислениями он не промахнулся. Гермесиды так просто вкусным не угощают. Но-но-но. Всем давно известно, что бесплатных завтраков не бывает. - А "Збышек" - интересное имя. Польское?
Сам Тудаш представляться не спешил и вспомнил об этом только тогда, когда оказался на земле. Подойдя к пацану, он протянул ему руку и начал:
- Меня зови... - что-то под ногами взъерепенилось, перед глазами мелькнула тень, и через секунду Тудаш созерцал красоту мира вверх тормашками - Яношем.
Он не сразу сообразил, что произошло. Такие пассажи для него были чрезвычайно вредны. Очки упали куда-то в траву, так что теперь он вряд ли бы заметил разницу между лесом статичным и лесом, отраженным по вертикали. Резко закружилась голова, и на минуту Янош ажно подумал, что теряет сознание. Может быть, это сейчас было бы и лучше. Теперь в коконе сушились бок о бок две воблы. Тудаш не знал, что хуже: то, что он попал в объятия такой мерзкой для него паутины, или то, что рядом находился голый ребёнок. Сам факт того, что он висел посреди леса башкою вниз его тоже забавлял несильно.
- Вся работа, кажися, насмарку. - Уныло подытожил он. - Хм, что ж, висеть нам тут сто проц еще долго. О чем предпочитаешь вести дискуссии?
Глубоко в душе он ощутил позывы к депрессии и панической атаке. Но сейчас всё, что он переживал, было для него туманным и далёким. Возможно, потому, что и сам окружающий мир казался расплывчатым и нечетким. Эмоции как будто притупились и застопорились где-то на уровне подсознания. Тудаш понимал, что сейчас ему надобно шевелить руками, кричать "мы все умрем" и звать на помощь, терять голову и приобретать психологические травмы. Он даже сделал попытку, но сам пришел к выводу, что всё это суета. Внутри отчего-то сделалось одновременно тепло и холодно. Янош зевнул и, даже как будто забыв, где он находится, попробовал потянуться. Он пытался сосредоточиться, но глаза его медленно, предательски закрывались.
- Énekelj nekem dalt egy körülbelül kiscica... - сонно пробормотал Тудаш, положив голову на плечо Збышеку и моментально засопев.

0

12

https://i.gyazo.com/5006e2b01eae15665dd756952c22cc9f.png

- Подвисная реклама, - неохотно буркнул Збыш принимая протянутую руку. Впрочем, встать на ноги он так и не успел. Снова из под ног выскочили белесые нити и обвились вокруг парней, вздергивая их вверх на этот раз будто в авоське. В этот раз все нити как живые липли к пойманным, опутывая и слепляя все в единый ком.
- Чтоб тебя, - после чего Збышек тоже выругался, на всякий случай по датски, - ну остается надеяться, что кто-нибудь ещё будет проходить мимо и вытащит нас.
Некоторое время рыжий все же продергался, несмотря на то, что сетка плотно облепила обоих, движения она сковывала несильно, несколько сильных рывков позволили раскачать кокон из стороны в сторону, так что почти удалось схватится за кору. Может быть гермесид и смог бы в итоге осуществить задуманное, но в итоге и его сморил сон, прямо в процессе очередного раскачивания.
Парни проснулись почти одновременно. Прежде чем они открыли глаза, казалось бы всё довольно хорошо, они лежат в теплых постельках и оба укутаны в шелковистые одеяльца. Только вот попытка высунув ногу в прохладное утро была прервана самим одеялом,

оно плотно обхватывало тела прижимая руки к бокам и давая ту же степень свободы, что и гусеничкам.
Первое что увидели оба когда открыли глаза, это какую-то пещерку или даже глубокий овраг, где-то высоко вверху белел свет, до дна же он почти не добирался, отражаясь бликами в воде, но почти не освещая ничего. Все пространство до самого дня было затянуто веревкой и сетями из ней, подобно той на которой изначально повис Збышек. Если абстрагироваться и отдалиться это все невероятно напоминало паучье логово, только представить размеры паука, что ткал такую паутину воображение отказывалось.
Тут и там в паутине виднелись коконы, какие-то побольше, какие-то поменьше. Из некоторых коконов торчали рога или копыта, некоторые уже сильно обветшали и почти развалились обнажая заключенные внутри скелеты. Янош и Збышек лежали на одной из сетей почти у самого дна, возможно неведомый ловец считал что в прохладе от которой тянуло затхлой водой полубоги сохранятся подольше.
Кокон Яноша был изготовлен просто мастерски и вообще занимал если не центральное место, то казалось что вся паутинка сплетена только с одной целью, выгодно выставить красивую добычу. Збышек лежал в той же паутине, но будто просто брошенный рядом за компанию, да и кокон сплетенный для него являлся явной халтурой, местами через нити проглядывали участки веснушчатого тельца, а на бедре и пояснице так вообще было голое место в котором металлическими бликами играла татуировка пацана обвивавшая его ногу и талию.

Отредактировано Збышек Наактгеборен (2017-05-10 22:14:53)

0

13

Эмоциональный, душевный, физический комфорт, высшая ступень мегасатисфакции (будто это присноблагодатное удобство было разом расплатой за все вселенские несправедливости и дале), кои Янош испытывал в тот час, словно были ниспосланы элизиумом. Мажорное созвучие, лад, симметрия и единство. Как будто все планеты выстроились в один ряд. Было тепло и не было призвуков. И весь этот небесный уют - абсолютное элементарное чувство, всеобъемлющее, необъяснимое и необъясняемое - был внутри и снаружи. Мама, мир, май. Солнце, лён, тушканчики. Бла-го-дат-но.
Тудаш перевернулся с боку на бок, потянулся, встал. Пошел заваривать кофе. Хотя нет. Вернулся в кровать. Решил поспать еще. Перевернулся с боку на бок, потянулся, встал. Хотя нет. Что-то не отпускало. Одно и тоже видение, облачное и призрачное, как заевшая пластинка крутилось в голове. И каждая "новая" картинка действительно казалась новой. Но над ухом что-то капало, а Тудаш не выносил раздражающих звуков.
- Кап-кап. - как-то звонко, как-то ледянисто, склизко. Над ухом - Кап-кап.
Кран подтекает или с крыши течет. Тудаш, наконец, открыл глаза, и, до сих пор не отойдя ото сна, перевернулся сбоку на бок. Или нет?
Прохлада резко дала оплеуху. Сон казался ему таким теплым, будто он лежит средь сотни котят. Сейчас же так не казалось. Кругом было темно, холодно. Но одновременно, почти горячо ниже шеи. Тудаш почувствовал, что что-то существенно мешает ему дышать. Тем не менее, запах здесь тоже стоял какой-то специфический. Янош не знал, был ли он на самом деле, или это всё галлюцинации на нервной почве. Пахло гнилью, тухлостью, и чем-то еще, особо отвратительным. Потихоньку мысль прояснилась, да так, что Тудаш тут же начал брыкаться и лягаться, но, поскольку был опутан чем-то практически идеально однородным, тут же повалился на бок, приняв удар на плечо. Синячина будет знатная. Под телом тоже оказалось что-то омерзительно мягкое. Комья паутины.
- Н-н-не-ет - по-детски захныкал парень, ударяясь лбом о землю, но тут же одергиваясь - мало ли что тут ползает? Он бы вытер слёзы, но его руки были плотно прижаты к телу. Да и плакать времени не было.
Помнится, он всегда не очень любил США. Не очень любил свой город и свою школу. Но теперь, именно в этот момент, всё изменилось, и он, пожалуй, лучше бы провел жизнь за партой посредственного учебного заведения, чем в лагере полукровок, который, как оказалось, был зловреднее адского котла. В том хотя бы нет паутины. И... ПАУКОВ?
Мысль о пауках - беспощадная и такая вдруг негармоничная - прорезалась сквозь тьму причитаний. Тудашу надо было срочно выбираться. Как можно скорее. Он начал лихорадочно оглядываться, так, насколько это было возможно. В тоже время, смотреть на весь кошмар паучьего логова ему отнюдь не хотелось. Он осторожно скользил взглядом по склизким стенам, от кокона к кокону, так, будто боялся в следующую секунду увидеть что-то, что ему не предназначалось видеть. Вид сего подземелья очаровал Яноша настолько, что он моментально пополз в сторону, как гусеница, пытаясь сгибать и разгибать ноги в коленях. Одновременно он увозил за собой шмат паутины, в которой позастревала трупчатина, и выл крепким венгерским матом, на всякий случай распевая "Одари, Господь, добром, / Нас, мадьяр, всегда храни, / И в сражении с врагом / Венграм руку протяни". В конце концов он уперся подбородком во что-то относительно живое, и жалобно, но, в то же время, пытаясь казаться бесстрашным, попросил:
- Збышек... Збышек, вставай. Мы должны пожаловаться... в Гаагу!

Отредактировано Янош Тудаш (2017-05-10 22:15:16)

0

14

Чтобы повалиться пришлось постараться, потому что тот неведомый кто закреплял Яноша постарался на славу, а двигаться полукровка нормально так и не мог из-за плотного кокона. Казалось, что Яноша просто выставили как в ветрине, на небольшом земляном уступе, который выдавался из стены, остальной же пол на этом уровне представлял собой сплошную натянутую сеть. Уже уровнем ниже виднелась какая-то грязь, отблескивающая жирным вода и какие-то кости и корни.
В этом месте царила полная тишина, разбавленная только голосом Яноша, когда он проснулся. 
От сквозняка все эти многочисленные тенета слабо колыхались.

Збышеку, как ни странно, снился лагерь полукровок, в конце концов, это наверное было самым светлым воспоминанием в его жизни. А уж лесок и пруд в нем, во сне представлялись просто жемчужиной. Тут уже можно было плескаться в пруду с нимфой бесконечно, к тому же во сне она была куда общительнее, чуть рыжее, немного веснушчатее. Збышек мог бесконечно смотреть этот сон, но он почему-то против воли переключился вновь на одиннадцатый домик и навес который братья оборудовали за ним. Больше даже на гамаки, в одном из них и лежал Збыш, а кто-то старательно вертел гамак, заворачивая мальчишку в него, пока вообще не перестало видно что-либо снаружи. У рыжего даже голова немного закружилась.
Это продолжалось пока кто-то не принялся орать совсем рядом что-то непонятно, а потом и вовсе не принялся пихаться в бок зовя по имени.
Збыш с трудом продрал глаза, он по прежнему был закутан в гамак, только вот находился совсем не за одиннадцатым домиком. Было зябко, темно, гермесил ногами чувствовал что лежит на земле, в то время как плечи и голова лежали на какой-то сети натянутой в паре метров над какой-то грязью.
- Какую ещё Гагу.
Збышек завозился и попытался встать, правда, он тоже толком не могу двигаться из-за паутины опутывающей руки и ноги, это конечно мало походило на аккуратный кокон Яноша, но свое дело делало.
- Что случилось? Какого фига.
Гермесид извиваясь как гусеница отполз в сторону. Времени осмотреться у него было меньше чем у Яноша, но соображалка у гермесидов тоже работала неплохо.
- Вот жопа. Уж лучше людоед в Макдаке, чем эта срань.
Збышек активно задергался пытаясь освободится от опутывавшей его паутины, правда, не очень успешно.

0

15

До сей поры самой хреновой историей, в которую Яношу приходилось влипать, был съезд "Американского общества ирисоводов", удачно заменивший поход в Диснейленд в Анахайме по мнению его отца. Тогда, в двенадцать лет, ему казалось, что хуже быть ничего не может. И да, действительно, не может.
Янош, смирившийся со своей нелегкой судьбой, вялой воблой барахтался, лёжа на спине и глядя в синеющие отблесками далекого света своды барака. Жизнь кончилась, - думал он. - кончилась в шестнадцать! Он вздыхал, а рядом поползновения совершал этот парень, как там его, уже неважно. Тудаш вглядывался в высь, ища помощи, поддержки, но высь горделиво молчала, не очень-то он ей и нужен был. Я говорю, отчего люди не летают как птицы?..
- Вот жопа. Уж лучше людоед в Макдаке, чем эта срань, - размышлял рядом тот, рыжий.
- Ты прав, - уныло, без эмоции, отвечал Янош. - Людоед... в Макдаке...
Выход есть всегда. Это правда. Вон он - сверху. А вот способа добраться туда никак нет, товарищ майор. Он был и логиком, и эмпириком, - это тоже правда. Мог найти способ решения любой, даже самой дебильной задачи. Но этот омерзительный, животный страх как топор рубанул с концами всё лишнее и ненужное сейчас: возможность мыслить, трезвый рассудок, холодную беспристрастность. Но страх не рождал в нем паники, скорее вгонял во фрустрацию и легкое чувство пустоты в голове, теплое ощущение иррациональности экзистенции и неправильности жизненных основ.
В 1812 году один русский генерал приказал сдать Москву Наполеону. И тогда, чтобы не отдать город иноземным захватчикам, столицу сожгли. Ах, если бы Гефест был так же благосклонен, и они бы не достались полчищу пауков, орудовавших здесь. Именно так Янош видел свою дальнейшую судьбу: его сожрет паучье стадо. Высосет из него кровь. Сдерет кожу. Отдаст ее на сапожки. А ведь это ОПГ... А ведь за это большой срок дают.
- Слышь, малой? Ты ведь тут давнёхо живёшь. Совсем не учили, что делать в таких ситуациях? Может можно через Ириду в 911 позвонить? Али другие методы имеются? Ты меня не подводи. Мне еще как минимум лет пять прожить надо.

0

16

Походу дела спаситель попавший сам в передрягу совсем пал духом.
Збыш перевернулся и попинал пятками кокон Яноша.
- Ты чего. Выберемся. Нас не слопали, просто связали. Разве мог злодей допустить большей ошибки? Он небось ещё перед своим противником каждый раз план уничтожения мира до конца расскавает и ржет демонически. Ты не забывай, мы же эти… Полукровки, герои и все такое. Геракл вон голыми руками львам пасти рвал, а потом пользовал их шкуры в качестве банного полотенца.
Рыжий ещё немного потыкал связанными ногами в своего товарища, просто так, в конце концов он же в коконе, чего он в ответ то сделает.
Впрочем, это было довольно скучно, потому пока Янош предавался унынию, Збыш успел развернуться и толкая макушкой и плечом покатил товарища в сторону, подальше от того места где они лежали. Хоть кокон гермесида и был крайне халтурным, все же двигаться в нем можно было только на манер гусенички.
- Сам ты малой.
Обиженно заявил мальчишка после очередного толчка.
- Для того чтобы Ириду вызвать нужны монетки и радуга. Монетки у меня нет, да и с радугой проблема. Хотя если я ещё проползу так на пузе, то думаю смогу выдать немного водички не залив внутренности своего спальника. А вот что делать, бить. Нас учили как бить монстров всяких разных. Видел бы ты как я копьем мантикору нахлобучил на тренировке.
Збыш остановился ткнулся носом в паутину пола и глухо застонал.
- Копье.
С рвением истинного фанатика он треснулся головой о пол.
- Дырявая бошка.
Пока головокружение не прошло он лежал молча, после чего добавил.
- Я немного забыл… У меня тут есть копьецо одно, может и удастся освободиться, если дотянусь.
После чего Збыш сосредоточился и уставился в пустоту, судя по выпуклостям на коконе, он возился руками где-то в районе пояса, делая что-то непонятное.
Через десяток другой ударов сердца, примерно в том месте кокон вздыбился, будто его что-то с силой распирало изнутри. Збышек ойкнул и сцепил зубы чтобы не закричать. Кокон затрещал и разорвался в районе пояса и бедра гермесида, а из разорванной паутины торчало длинное копье с металлическими обивками. Збыша же перевернуло на бок, потому что другой конец копья теперь упирался в землю.
- Ну вот, теперь ты можешь об мое копье срезать свою паутину.

0

17

Геракл вон голыми руками львам пасти рвал, а потом пользовал их шкуры в качестве банного полотенца.
- Геракл-то может и рвал, - слегка оттаял Янош после приобордрительной речи оратора - Только у Геракала-та и бицепсы, наверное, покруче наших были.
Долгую депрессию Тудаш не переносил хронически. Иногда душа ныла и требовала, и он даже чаще, чем следовало, впадал в ипохондрию, но также стремительно, как и грохался прямо туда, выбирался из нее. Психически и физиологически его организм не был готов к серьезному обдумыванию проблем, их муссированию, страданиям, соплям и нравственной боли. Наверное, просто потому, что гиперактивность не позволяла. Она его берегла и защищала. Вероятнее всего, даже если он так смертельно боится пауков и всего, что с ними связано, то этот ужас первой встречи с паутиной ненадолго. В конце концов, страх - это просто чувство, и оно ничем не хуже любого другого, из подавляемых им.
Тем временем Збыш развлекался тем, что периодически подпинывал его бренную тушу. Сначала внимания он на это не обращал, как говорится, чем бы дитя не тешилось, но опять же, все эти отвлекающие от коренного маневры, что тот совершал, в какой-то момент начали жутко раздражать.
- Слушай, брат, я из тебя паприкаш приготовлю... - Но не успел он достать поварёшку, как тот уже перебросился ползком через расстояния и начал толкать его в другую сторону - Или гуляш. - Последовал еще один толчок после нехитрого замечания - По-сегедски!
Такое разнообразие венгерской кухни да повсплывавшие в голове смутные образы голубых каемочек, говорили за себя. Кит в животе у Яноша возмутился и запел "Тореадора" из оперы Бизе. Тудаш прикрыл глаза и вспомнил жареную картошку. Так вспомнил, как вспоминают перед смертью, наверное, только жену и детей. И картошку! Жареную! Вспомнил первый взгляд, первое робкое прикосновение...
- Я немного забыл… У меня тут есть копьецо одно, может и удастся освободиться, если дотянусь.
Янош в недоумении раскрыл глаза и уставился на соратника, пытаясь понять, что он вообще имеет в виду. Копья при нем он не видел. Да и куда он мог его спрятать в этом коконе? Тудаш почувствовал неладное. Он с ужасом наблюдал, как что-то в коконе зашевелилось и вздыбилось, как будто сейчас вырвется на свободу. И вот да - как на зло - через пару секунд что-то темное мелькнуло перед глазами Яноша, но тот, уже почти в обморочном состоянии, резко развернулся и пополз в обратном направлении, крича "Чужой! ЧУЖОЙ!!"
- Ну вот, теперь ты можешь об мое копье срезать свою паутину. - Спокойно заявил Збышек.
- Маньяк! - сорвал голос Тудаш, но тут опомнился. Он обернулся и увидел дыру в коконе рыжего. Выглядит ужасно, звучит еще хуже. Подле него, под небольшим наклоном торчало выплюнутое им же копье. Разбирать, как, отчего и почему, Янош не собирался, хотя, признаться, в иных ситуациях он был бы первый на очереди. В принципе, всё, что происходило последний час было каким-то театром абсурда и небылицей, поэтому и анализировать отдельные фрагменты спектакля - пустая трата времени, потому что абсурд на то и абсурд.
Гусеницей передвигаться становилось все сложнее и сложнее, потому что об каменистый пол Тудаш уже трижды отбил себе селезенку. Благо дело, без нее он прожить сможет. Сейчас он усердно помогал себе подбородком, от которого теперь в кровавом месиве остались только одно название да надежда. Медленно и неверно Янош приблизился к копью. Теперь вставал только один вопрос: как в нынешнем положении поснимать об эту штуку всю паутину? Кокон был довольно прочный, это Тудаш уже успел оценить всеми мускулами. Если бы ему кто-то помог, это еще куда ни шло, но разбираться с паутиной самому, в лежачем состоянии, пытаясь нацепиться на оружие, - странное дело. Но выбора, похоже, не было. Либо так, либо в паприкаш.
Увы и ах, копье и он были разнонаправленными векторами. И даже хваленый ум потомка Афины не мог нашкрябать ответ на вопрос "че мне с ним делать?". Поэтому приходилось действовать, как действует любой индивид в ситуациях, угрожающих жизни. Портить все еще больше. Единственным выходом он видел слегка приподнять корпус тела, не полностью, а так, чтобы наконечник задевал хотя бы только плечо. Но копье было не статично, а Збышек слишком худощав для того, чтобы его держать в одинаковой не сдвигающейся позиции. "Ну нахер", - решил для себя Тудаш, но тут же в напоминание о том, где он находится, что-то будто бы пощекотало его возле уха. Скорее всего, это было плодом его больного воображения, но Янош тут же вспотел, взмок и подскочил так, как будто ему это позволял кокон. Правда, тут же рухнул обратно. Паутина, зараза, была очень крепкой. Со стороны могло показаться, что разорвать ее взрослому парню по силам. Может быть, какой-нибудь качок из дома Ареса и смог бы это сделать, но Янош от десяти минут в таком состоянии уже чувствовал прилив молочной кислоты к мышцам. Так или иначе, мысль о том, что что-то в данный момент ползет по его шее, не просто пугала, а приводила в ужас, поэтому, звонко крякнув, Тудаш сосредоточил все силы на том, чтобы подняться ровно на уровень наконечника. Пресс тут же возмутился, да и вообще со лба уже текло. Находиться долго на позиции примерно в тридцать градусов от земли он не мог, поэтому тут же шлепнулся вниз, вообще не пытаясь рассчитать свои действия. Возле уха что-то моментально проскрипело, а в паре миллиметров от щеки пронеслось что-то, по всем ощущениям, холодное. Копье проткнуло кокон дважды, каким-то воистину чудесным образом подцепив только паутину и футболку парня. Или нет? Янош начал осматриваться, в ужасе думая о том, что скоро пол, вполне возможно, зальется лужей крови. Но, к счастью, этого не происходило, да и боли он не чувствовал. Упереться ногами во что-либо не представлялось возможным, поэтому он просто рванулся в другую сторону, уже понимая, что это не такая уж хорошая идея. Вместо того, чтобы разодрать паутину и избавиться от застрявшего оружия, он просто с лязгом протащил его за собой и уперся в стену каменистого выступа, на котором они находились. Громко выругавшись на венгерском, Тудаш обессиленно выдохнул. Казалось, что он помрет еще до их официального часа расплаты за грехи - или за что их сюда притащили? Впрочем, весь кокон сделался таким противным, что не было бы большей радости, чем выбраться из него сейчас. Решив, что это последняя попытка, Янош перевернулся на сто восемьдесят градусов и зажал копье между собой и землей. Он пытался посильнее придавить его к полу коленкой, насколько это было возможно. Пытаясь высвободиться из тесных объятий паутины, он начал дергаться как в наркотическом припадке и, наверное, собрал бы много просмотров на ютюбе. Его целью было хотя бы ослабить паутину. Сейчас он думал только об одном. Как будет зарабатывать деньги со своей фитнес-программой в будущем. Она уже давала первые результаты. Тудаш переживал то, о чем рассказывала ему бабуля во времена своего радикулита. Боль, страх и ужас. Основа крепкого физического здоровья, в общем.
Последний рывок - и исполнив ряд акробатических этюдов, Янош отвалился в сторону плечом ощущая внезапно накатившую прохладу и чувство какой-то либерализации. Кусок кокона, охранявший его плечо, потерпел поражение, как и кусок почти новой футболки. С минуту Тудаш просто лежал. Но лежал как победитель: с клокочущем триумфом в груди и осознанием своего геройства. Он - полубог и почти Геракл. Так теперь он себя видел.
Подождав еще немного, он высвободил правую руку, сделав бесплатную депиляцию липкой паутиной и немного поорав от боли. Теперь он даже верил в то, что их ждет спасение. Осторожно он начал отковыривать левую конечность, постоянно ворча что-то себе под нос. Несмотря на то, что одна рука была свободна, делать это было по-прежнему трудно, ведь, во-первых, она сильно затекла, во-вторых, паутина всё еще была крепкой, в-третьих, Янош чета подустал. Это давалось почти также просто, как весь его предыдущий бой с копьем. Наконец, в плену остались только ноги, но с ними оказалось куда проще, ведь теперь он хотя бы мог подняться и начать шевелиться. Половину паутины он просто стоптал, поэтому сейчас казался на пару сантиметров выше. Более менее освободившись от паутины и кое-где от одежды, оставив куски там, где это не мешало, он опустился рядом со вторым коконом и начал отковыривать Збыша. Тут уже напрягаться особо не приходилось, ведь не себя же отковыривает - можно и схалтурить кое-где. Он раздирал слои наконечником копья. Что правда, ему показалось, что амуниция спутника была во много раз слабее, отчего делалось как-то во много раз обиднее. Тудаш пытался тешится мыслью о том, что он просто более вкусный и аппетитный, но мысль о несправедливости и возможном вмешательстве в дело социального неравенства и личных интересов все равно не давала покоя. Продолжая спасать парня, Тудаш спросил:
- Ну и? Как думаешь? Как отсюда выбраться? Подземные ходы на волю есть?

Отредактировано Янош Тудаш (2017-06-03 22:40:44)

0

18

Ворчание в животе у Яноша не укралось от внимания гермесида, он и сам давно уже хотел есть. Утром он успел немного перехватить, а потом пруд, бешеная фенхе, беготня и неизвестно сколько он провисел потом между небом и землей до прихода Яноша, а потом ещё и вместе с ним и даже по карманам не пошаришь в поисках завалявшейся вкусняшки для нимфы. Оставалось надеяться что удастся отыскать родные кармашки позднее под деревом, а то утеря любимых шорт была бы крайне печальна и что страшнее в ближайшее время невосполнима.
Вопли Яноша порядком позабавили Збышека, но в момент когда копье порвало кокон он просто не мог должным образом насладиться ими. Всё же его “гениальная” идея имела ряд не очень приятных последствий. Афинид довольно долго возился с копьем, то насаживаясь на него, так что рыжего волочило по паутинному пологу, то неистово дергаясь и тогда Збыша тоже начинало мотылять туда сюда. Мальчишка единственное чем мог помочь, так это плотнее прижать копье локтем, чувствуя как бронзовые кольца впиваются в веснушчатый бок. На протяжении всего процесса он молчал, просто потому что чтобы хоть как-то зафиксироваться на местности, он вцепился зубами в толстые нити паутинного полога, на котором лежал.
Наконец, эти издевательства прекратились, в основном когда Янош окончательно выдрал копье у своего младшего товарища и перевернувшись Збыш увидел что одна рука его товарища уже почти свободна.
- Фух, я уж думал, что у нас ничего не выйдет. По тому как ты вопишь, думал уже что ты из шестого домика.
Рыжик с отсутствующим выражением лица обмяк на паутине, наблюдая как освобождается Тудаш. Впрочем, лежать долго без движения для гермесида было просто невозможно, потому уже через минуту он забился в своем и так частично разорванном, частично сползшем коконе, пытаясь хотя бы немного освободиться. Правда, единственное что ему удалось сделать это ухватить зубами несколько нитей с груди. Разгрызть нити так и не удалось, даже к тому моменту как ободранный Янош, с остатками паутины на обрывках одежды присел рядом, но зато хоть какое-то дело, да ещё и связанное с жеванием.
Срезать кокон с гермесида и правда было попроще, тот кто заворачивал парней и правда сильно схалтурил над младшим. Если кокон афинида был чуть ли не образцовым, способными удерживать свою жертву годами, у Збышека он был тонким, пестрел дырами и вообще не рассчитывался для долгой носки. Волосы у рыжего на теле только только начинали расти, так что и клейкие узлы отрывались куда проще и вынужденная депиляция не доставляла таких уж неудобств. Другой вопрос, что срезать паутину с одежды это одно, а с голого тела совершенно другое. Збышек даже несколько раз просил не отрезать там чего-нибудь очень нужного. По завершении процесса, гермесид уже не походил на гусеничку, а смахивал просто на неловко побрившегося йети, да, паутина была срезана, взамен остались только липкие пятна, многочисленные порезы и пук паутины на манер костюма папуаса. Насчет последнего Збышек настоял, что стоит оставить причем не очень ясно что им больше двигало, опасения лезвия в дрожащих усталых руках товарища возле ценных любому мальчишке деталек или же нежелание и дальше бегать совсем уж голым. По здравому размышлению второе скорее всего служило поводом и прикрытием для первого.
На вопрос Яноша Збышек только пожал плечами.
- Как и ты я тут в первый раз. Как-то мы сюда попали, значит и выход должен быть. Я думаю он где-то вверху будет. Слишком уж тут сыро и холодно. Ещё я думаю, что хозяина дома нет, иначе бы он точно пришел проверить что тут за пляски. Если хочешь, останься тут, а я залезу вверх и посмотрю что там.
Идея рыжего забраться вверх в принципе была не лишена логики. Паутинный покров создавал не только несколько ярусов паутинных тенет, но и тянулся просто в воздухе или обвивал стены, скорее всего просто для удобства передвижения хозяина этого логова. Все эти конструкции с лёгкостью могли выдержать Збыша, весил он в районе тридцати килограмм, вот Яношу могло прийтись уже тяжелее. Хотя если поколдовать с копьем над местным убранством, то можно было бы соорудить для афинида страховочу и привязать её к гермесиду.

0

19

Казалось, что самое страшное уже позади. Выбравшись из липкого кокона, Янош стал осматриваться с практическим заделом. Сейчас вдруг отчетливее стали видны тросы из паутины, трупчатина, в нее замотанная, рога и копыта, торчащие тут и там. Стараясь сдерживаться и не давать тошноте взять свое, Тудаш с надеждой взглянул на попутчика.
- Если хочешь, останься тут, а я залезу вверх и посмотрю что там. - Незамедлительно ответил попутчик.
Янош снова уныло взглянул на панораму, открывающуюся с каменистого выступа, утер подбородок и представил, как рыжий забирается вверх по паутинному канату, достигает выхода и, махая ручкой, кричит: "До свидания, милый друг!". Он еще раз с опаской обернулся на Збышека, проверяя, не уполз ли тот ненароком и, сделав жест ладонями, типа "стой тут", осторожно шагнул на паутинную поверхность, дрожащую миллионом коконов, как бы проверяя ее прочность. "Пол" под ним слегка покачнулся и запружинил. В чем-то попутчик был прав: ему, на самом деле, было проще подняться наверх из-за легкого веса. С другой стороны, если нити удерживают и крупных животных, то чем Тудаш хуже? В конце концов, он вместе со Збышеком висел в одном коконе вниз головой в лесу, а значит, тварина, которая всё это сплела, гораздо больше, чем могло бы показаться, соответственно, и коконы с канатами прочнее и крепче. Впрочем, лазать по паутине, от которой буквально недавно с трудом отшкрябался, серьёзно не хотелось. Да и физические способности на пару с физической усталостью уже не позволяли. Но угнетающий вид подземелья сам собой заставлял Яноша верить в своим силы на пути борьбы с физическими преградами. Поэтому Тудаш вкрадчиво ответил:
- Давай ты наверх, а я сразу за тобой?

0

20

Просить дважды Збышека не было необходимости. Мальчишка тут же вскочил на ноги и подхватил с пола своё копье. С нежностью рыжик счистил с лезвия кусочки налипшей паутины, после чего прижал оружие к боку. Янош моргнул и уже через мгновение он увидел своего веснушчатого товарища без копья, зато с превосходной татуировкой бронзового дракона, который обвил талию и бедро пацана, устроив голову у того на животе, а его хвост расположился где-то под коленом. Учитывая текущий костюм гермесида выглядел он довольно по варварски, не хватало только тяжелых металлических браслетов, рогатого шлема… Меховые трусы с некоторой натяжкой заменил клок паутины, прилипший в паху. Ещё бы дубину и был бы вылитый Бобби из “Темниц и драконов”.
Збышек приблизился к стене, оплетенной паутиной, подергал за нити покрывающие её на некотором удаление, после чего принялся карабкаться вверх. Надо признать, что несмотря на усталость и голод, выходило у него это очень даже неплохо. Жилистый мальчишка легко цеплялся за нити бежавшие в разных направлениях, когда их не хватало даже цеплялся и просто за корни, торчавшие из землистой стены.
Яношу приходилось несколько сложнее, хотя он и мог карабкаться с той же скоростью что и его спутник. Просто сверху иногда летели какие-то камешки и прочий мусор.
Через десяток минут подъема афинид догнал своего компаньона, когда тот как раз выбрался на небольшой уступ, от которого гигантскими гамаками во все стороны расходились щупальца паутинных тенет. Збышек решил немного отдышаться тут, а ещё его внимание привлек большой ком паутины, который походил на сдувшийся манекен. Впрочем, к разочарованию рыжего внутри скелета не оказалось, зато ему удалось найти небольшой полотняный мешочек. Через секунду Янош увидел как его попутчик засунул черные от грязи пальцы в находку, но так ничего и не нащупав, видимо даже дна. Последнее можно было предположить, когда рука Збышека исчезла в мешочке по самое запястье, а потом и по локоть. Выглядело это надо признать жутко, вот вы видите худое мальчишеское плечо, сплошь заляпанное веснушками, покрытое пятнами грязи и царапинами, костлявый локоть, а потом бархатную ткань, будто бы кокетливо обтягивающую культю. Судя по всему, гермесида отсутствие собственной руки тоже порядком испугало, потому что он живо отдернул руку и отбросил от себя странную находку. К счастью, грязная пятерня была на месте, холодная, но целая. Несколько секунд Збыш пялился на свою руку, а потом шустро прыгнул в ту сторону куда отлетел мешочек, не давая ему свалиться вниз, на дно странного ущелья.
- Вот это находочка.
Задумчиво протянул он, снова засовывая руку в мешочек. С другой стороны, ногу рыжего обвивал бронзовый дракон, по желанию мальчишки превращавшийся в превосходное копье. Збышек некоторое время рассматривал мешочек, надетый на ладонь как варежка, после чего засунул внутрь руку сразу по локоть. Чуть подумав он уселся на колени, положил мешочек перед собой и сунул в него вторую руку, которая исчезла так же как и первая. Через минуту, Янош уже мог любоваться своим спутником в очень странном положении, выше впалого живота и линии нижних ребер не было абсолютно ничего кроме бархатистой ткани, будто бы затянувшей обрубок. Мысли об обрубках очень прочно обосновались в голове и ни в какую не хотели покидать её. Наконец, половина туловища, оставшаяся от спутника афинида, задергалась и постепенно стала вылезать наружу. Когда Збыш выбрался наружу, то он был какой-то весь взъерошенный, а веснушчатую шкуру покрывали многочисленные стада мурашек. Зато в руках рыжика была ещё одна находка, странный кувшинчик, всего в пару ладоней высотой с абсолютно круглым дном. Он был сделан из белого фарфора и казался очень хрупким, последним штрихом была виноградная гроздь, выгравированная на одном из боков, с одной стороны гроздь кто-то порядочно обгрыз. Судя по весу в нем что-то было. Збышек взболтал кувшинчик возле уха и прислушался, после чего вытащил аккуратную пробочку и принюхался, правда судя по всему это не очень помогло. Рыжик попытался плеснуть жидкость на ладонь но у него ничего не вышло, хотя внутри точно что-то было. Впрочем, гермесиды вообще никогда не отличались большой осторожностью, а этот ещё и блистал просто феноменальным любопытством, так что уже через секунду он прильнул к горлышку губами и постарался добраться до напитка. Наконец, Збыш с удовлетворенным вздохом отлип от бутылки и протянул её своему новому товарищу.
- Холодненькая. Теперь мне кажется я готов спуститься вниз, а потом снова забраться наверх!
Протянув бутылочку Яношу, судя по весу она была почти полная, Збышек принялся прикручивать мешочек к паутине прилипшей к его поясу. Выглядело это немного забавно.

0

21

Янош был настолько измотан, что уже стал подмечать прорехи в памяти и сознании. Еще секунду назад его спутник стоял, вооружившись копьем, но стоило ему отвернуться, чтобы еще раз взглянуть на паутинные своды, как копье неожиданно исчезло, и перед Яношем теперь стоял как будто бы совсем другой человек: об этом свидетельствовала гигантская татуировка змеи или дракона - без очков было сложно понять - которую даже он, со своим неидеальным зрением, легко бы заметил. Но сколько они были знакомы, Тудаш ни разу не обратил внимания на эту модификацию. Что правда, гораздо больше его сейчас волновала пропажа копья, ведь он до сих пор находился в логове какого-то гигантского паука, явно собирающегося его сожрать.
Впрочем, все эти мысли он отложил в долгий ящик. Решил не тратить зазря фантазию и вдохновение, потому что лучше это сделать тогда, когда они выберутся наружу, и Янош пойдет уведомлять о своих приключениях разномастную аудиторию - от обыкновенных полукровок ("вот такие глаза у него были, отвечаю") до высшей администрации ("не надо орден, я согласен на медаль"). Сейчас задача была куда важнее - выбраться, в конце концов. Иначе ни медали, ни внуков, которым можно будет впаривать эту чушь.
Збышек был гораздо более ловким скалолазом, нежели Янош. Он уже забрался на приличную высоту, когда Тудаш только решил лезть за ним. Делать это ему было во много раз сложнее. Во-первых, гермесид был раза в два, а то и больше, легче, тогда как Янош только и думал о том, что паутина не выдержит его могучего тела. Во-вторых, Збышек находился в лагере гораздо дольше, и уже был натренирован не только собственными похождениями, но и учебными практиками, в то время как Яношу даже утренняя зарядка казалась бесполезной тратой времени и ненужными усилиями. В-третьих, его новый знакомый, кажется, был тем еще героем, и был ли у него страх вообще? Тудаш же внезапно обнаружил в себе боязнь паутины и пауков. Всеми этими "во-первых" он мысленно оправдывал себя, когда карабкался вверх по своду. Сверху на него летели камни и прочий мусор из-под пяток товарища по несчастью. Парень пытался уворачиваться, но один мелкий камешек всё-таки зарядил прямо в переносицу, отчего над головой Яноша с минуту кружились разноцветные звёздочки.
- Поаккуратней там. - Попросил афинид, проверяя предплечьем, цел ли нос. Руки были сплошь в паутине и крепко прилипали.
Наконец, Збышек остановился, и Янош, невидящий ничего из-за отсутствия линз и нависшей над ним задницы гермесида, было выдохнул, представляя, что оба они находятся в шаге от выхода. Но оказалось, что в этот самый момент нутро сына Гермеса подсказало ему, что даже логово СТРАШНОГОУЖАСНОГОМОНСТРА надо обязательно проверить на предмет древних сокровищ или другой бесполезной ерунды. Збышек рассматривал полученный им инвентарь и, кажется, совсем не торопился, а в это время Янош обдумывал коварный план того, как скинуть этого красавца вниз и оставить на верную погибель. Одна была беда: гермесиды, похоже, бессмертны. И это для Тудаша было самым странным откровением, ведь по его скромным расчетам никто из них не должен был дожить даже до пяти. Янош отвлекся от всего, что происходило наверху и даже не сумел разглядеть всех фишек приобретений рыжего, и пришел в себя только тогда, когда тот протянул ему какой-то кувшин, со словами:
- Холодненькая. Теперь мне кажется я готов спуститься вниз, а потом снова забраться наверх!
Афинид посмотрел на него с нескрываемым недоумением, а морда его выражала глубокое отвращение. Лично ему было непонятно, как можно лакать всё, что придется, не изучив состав и не спросив о сроках годности, тем более, находясь практически в лапах у несусветной твари в древнем логове, кишащем трупами. Янош с презрением закрыл кувшин пробкой. Вообще-то, после всех упражнений, что ему пришлось преодолеть, пить хотелось невыносимо. Но не из этого же? Почему нет бирки с подписью "вода минеральная", чтобы знать, что это не "кровь василиска"?
- А впрочем, какая разница, мы и так на волоске от гибели... - задумчиво промямлил афинид, снова открывая кувшин и принюхиваясь. Он ожидал, что оттуда будет разить плесенью или чем похуже, но запаха он не почувствовал совсем. Решив, что это обыкновенная вода, а артефакт, к ней прилагающийся, как раз создан для горе-путешественников, любящих попадать в передряги, Янош приложился к кувшину и выхлебал глотков пять, прежде чем наконец ощутил неладное. Если бы не комья паутины, которые как магнитом собирали всякую гадость, кувшин бы тут же отправился на дно пещеры. Громко откашлявшись и попытавшись занюхать собственной рукой, он сиплым голосом от обожженного горла обратился к Збышеку:
- Малой, ты как это пил?
На глазах выступили слёзы, дыхание сперло, и вечная мысль о безумстве славянского племени поселилась в голове. Оставалось только надеяться, что водка на голодный желудок... Нет, надеяться было не на что. Янош почувствовал легкий звон в голове, а пещера на секунду отразилась розовым, после чего будто стала какой-то мягкой и милой сердцу. Сначала Яношу показалось, что еще один шаг вверх - и он свалится в обморок, но перед этим ему было бы неплохо прочистить желудок. Но минуло ровно три мгновения, и Тудаш, помотав головой и сделав "бррр", протянул кувшин товарищу, и с невероятно посвежевшей душой бодро крикнул:
- Вперёд, мой друг, вперёд! Надерем задницу врагам!
Точнее, так ему показалось. Что он крикнул на самом деле, и отличалось ли это четкостью поставленной дикции, Янош не мог предположить. Зато теперь всё казалось куда более простым. Афинид почувствовал, что готов к бою, как никогда ранее.

Отредактировано Янош Тудаш (2017-08-11 16:05:03)

0

22

Вопрос, Яноша немного удивил Збышека, как на это вообще можно ответить, так что рыжий только пожал плечами:
- Ртом. Я всегда пью ртом.
Хотя реакция у товарища и правда была дюже странной. Хотя и сам рыжий чувствовал неожиданный прилив сил и желание действовать, правда, голова чуть чуть плыла. Збыш заткнул бутылку и убрал её в сумку, после чего вновь вцепился в веревки паутины и пополз вверх, благо уже оставалось не так много, мальчишки успели проделать почти половину пути.
По мере подъема нити паутины становились все толще и грубее, самые тонкие нити тут было толщиной с телефонный провод, от зарядки, ну или чуть чуть меньше.
Здесь, наверху было уже немного светлее, да и теплее, чем в том месте где изначально очнулись мальчишки. 
- Кто последний до следующего уступа, тот сциопод!
После чего Збышек шустро принялся карабкаться вверх. Гермесид довольно быстро оторвался вперёд. Правда, примерно в середине пути до следующего уступа мальчишка оступился мимо нити, на которую собирался поставить ногу. В результате этого он опрокинулся и повис на паутине вверх тормашками, повиснув ногами на нити. Видимо всё же несмотря на то, что этого было не очень заметно выпитое ударило в голову гермесиду куда больше, чем казалось. Через некоторое время рыжий сам уже выпутался и продолжил путь, но всё преимущество, которое он успел набрать растаяло как дым.
Следующего уступа мальчишки достигли почти одновременно, уже значительно запыхавшиеся и взмокшие. Это внизу было прохладно, а здесь наверху уже чувствовалось жаркое дыхание очередного летнего дня. Збышек чуть полежал на закутанном в паутину полу, казалось будто валяешься на жёсткой циновке. Впрочем, долго валяться гермесид просто не мог, потому уже через несколько мгновений он уже был на ногах и пока старший товарищ отдыхал обследовал доставшееся им укрытие. Этот уступ уже отличался от предыдущего, прежде всего тем, что он был более просто длинее. Збышек отошел в сторону на несколько метров от Яноша, когда наткнулся на проход в стене, полностью затянутый плотным паутинным покровом. Судя по всему проход был чуть выше самого рыжика и в сечении примерно круглым.
Мальчишка положил руку на бедро, будто бы сжимая в кулаке вытатуированного дракона и дракон ожил, отделился от кожи и уже через секунду превратился в копье зажатое в веснушчатой руке. Листовидный наконечник легко ткнулся в полотно затянувшее проход.
- Ого, тут что-то похожее на выход.
Радостно воскликнул он. Полотно под лезвием расходилось удивительно легко. Единственное, уже через секунду лицо рыжего утратило радость, приняв озабоченный вид. За полотнищем вместо ожидаемого света была только чернота. Более того, эта чернота хлынула из рассеченного полотнища под ноги парня. Чернота рассыпалась на множество маленьких точек, суетившихся вокруг. Чернота оказалась настоящим сонмом маленьких паучков, которые в первый миг буквально по колено завалили мальчишку, а потом очухались и полезли вверх, принялись карабкаться по копью.
Збышек, когда понял что происходит, взвигнул совершенно не мужественным образом и прыгнул в сторону, на растянутые тенета паутины. Только оказавшись на безопасном расстоянии он принялся как можно скорее стряхивать с себя полчища пауков, копья в его руках уж не было.

Отредактировано Збышек Наактгеборен (2017-08-14 16:34:29)

+1

23

- Кто последний до следующего уступа, тот сциопод! - послышалось сверху.
В обычном состоянии Янош бы глухо промямлил, что это дискриминация по видовому признаку, а Збыш с невероятной филигранностью оперирует детсадовскими уловками. Но теперь, когда внутри его как никогда ранее пустой головы разразился шторм героических помыслов, а сам Янош бил себя кулаком в грудь со словами "Я мужик же ж", методы гермесида работали восхитительно. Поэтому Тудаш посильнее схватился за паутинный трос, оттолкнулся ногами, и полез за товарищем, постепенно набирая и скорость, и высоту. Доселе ему никогда не приходилось пить ничего крепче кваса, но он уже чувствовал всю прелесть освобождения разума от предрассудков. Его голову посещали невероятные мысли. Хотелось схватиться за паутину, как за лиану, и с криком "Уииии" беззаботно полетать над логовом монстра. Если бы не изначальный страх, который даже под силой выпитого господствовал над сознанием, он, пожалуй бы, так и сделал. Янош не почувствовал, как преодолел это расстояние. Он был измотан еще тогда, когда оба они находились внизу. Как он добрался до этого выступа, притом практически в ногу со Збышеком, было ему самому непонятно. Он обнаружил себя на длинной каменистой поверхности, гораздо более просторной, чем та, на которой они были прежде. Тудаш обессиленно завалился на пол, вытянул ноги и тупо уставился на расплывающиеся стены. Состояние было вакуумное. Казалось, что он мог бы просидеть так целую вечность. С непонятным шумом в голове и с обволакивающей взор пеленой, как будто намеренно пытающейся скрыть ужасы места, в котором они находились. За то время, что они здесь пробыли, Янош даже успел попривыкнуть и смириться, и теперь это паучье логово не казалось ему таким ужасающим, скорее он воспринимал его как инсталляцию. Не больше. Но всё же, когда Збышек сказал о том, что нашел предполагаемый выход, радости его не было предела. Он полностью доверился деяниям гермесида, и пока тот возился с полотном, за которым скрывался проход, Янош спокойно и размеренно почивал на каменном полу, предаваясь мечтам о том, как смоет с себя паутину. Из размышлений его вывел только задорный визг Збышека. Тудаш открыл глаза и увидел черное иго, охватившее тело мальчишки. Он тут же подскочил, прыгнул в дальний угол и почувствовал сильный удар спиной об каменный свод, как будто это не он управлял собой, а какая-то невидимая сила его отбросила. Это опять заставило его напрячься всеми мышцами. Он мог бы орать и бегать, кричать "помогите" и пытаться покончить с собой, но он совершенно молчаливо забился к стене и даже почти не дышал. Ему казалось, что он постепенно срастается с камнем. Лишь бы только все эти миллиарды паучьих глаз не приметили его. Но черное полчище постепенно заполоняло собой все пространство выступа, а Янош покрывался потом. У него не было оружия. У него - не было - оружия. Да и с каким оружием можно вступить в бой со стадом пауков? А, хотя...
- Дай мне еще того пойла, друг. - Спокойно обратился Ян к Збышеку, неспокойно наблюдая пауков уже на своих ботинках.

0

24

Мелкие паучки в полумраке пещеры казавшиеся одним шевелящимся ковром, дружно рванули за сбежавшим гермесидом. Последний болтался на паутине напротив лопнувшего кокона не хуже какого-нибудь сына Тарзана… Хотя если вспомнить фильмы , 40х-70х то Збышеку для этой роли явно не хватало упитанности, хотя на паутине он болтался превосходно, одновременно стряхивая с себя многочисленных членистоногих.
Паучки тем временем не в силах самостоятельно дотянуться до разбудившего их начали вытягиваться, цепляясь друг за друга, черным кишащим щупальцем. На Яноша и правда пока никто не обращал внимания, возможно он был далеко и не шумел, впрочем, рано или поздно черная масса так и так докатилась бы до носок его ботинок.
Спокойный голос Яноша прозвучал в пещере тихо и чуть и вовсе не затерялся в воплях ругающегося, так что матерый уголовник позавидует, гермесида.
Збышек прокомментировал эту просьбу парочкой ещё более крепких фраз, определенно даже у негритянских банд из Детройта вытянулись бы лица услышав их.
Несмотря на ругань, рыжий перестал лупить себя в попытках сбросить паучков и удерживаясь на паутине только ногами принялся копаться в сумке приклеенной к талии. Буквально через несколько мгновений гермесид уже держал в руках кувшинчик странной формы. Бросал он его поспешно и из неудобной позы, но на удивление точно, легкий сосуд полетел точно в грудь афиниду.

0

25

Кувшин, добытый гермесидом, прилетел точно в грудь Яношу. Тот умело жонглировал им на протяжении целых трех секунд, демонстрируя отошедшую в мир иной быстроту реакции. Наконец, крепко сжав горлышко сосуда и в панике обнаружив на своей ноге толпу воинственных пауков, афинид с ужасом обнаружил, что его план грандиозно провалился. Провалился с крахом. В биологии он был несилен. Она попросту его неинтересовала. Но научные статьи время от времени, как заправский сын Афины, мнящий себя всеведающим, он почитывал. Одна из них, вспоминалось, была о воздействии алкоголя на пауков. Дескать ученые некогда опоили их, чем снизили работоспособность. Прекрасная была идея - залить окружающее пространство какой-нибудь текилой. Слабаки паучьих эскадронов, возможно, даже потонут, земля им пухом. Самые хитрые и мощные кавалергарды хотя бы чуть-чуть, но ослабнут. По крайней мере, из любой паутины уже можно будет выбраться.
Янош хапнул еще пятьдесят грамм для храбрости, обнаружив, что вкус напитка сменился, хотя все еще чувствовался резкий запах алкоголя. Вдохновленный своим планом, он начал поливать свои ботинки со злобным смехом. Ну как поливать... Водить пустым графином над полчищем пауков, уже образовавших ему черные подвижные штанишки. Но слава Дионису! Если бы еще Янош не был так слаб пред воздействием алкоголя, он бы уже катался в истерике. Сейчас же он бесстрашен. Он смотрел на гермесида, болтающегося на паутинной лиане. К сожалению, пришлось осознать, что другого выхода у него нет, и Тудаш отважно решил напиться и забыться, просто, чтобы этот день пронесся как страшный сон, который, проснувшись (если повезет), он уже и не вспомнит.
Он залпом выпил еще добрый стакан. В голове промелькнула последняя рациональная мысль: как бы потом коньки не откинуть. То, что его голодный желудок долго не продержится, Янош знал наперед и даже смирился с этой мыслью.
Помотав головой, он остановил взгляд на уступе, на котором стоял, и на котором танцевало черное полотно множественных паучьих лапок. Дождавшись, пока три картинки перед его глазами соединяться в одну, Тудаш экстренно провел анализ психического состояния. Общее самочувствие - в какашку. Наличие положительных эмоций - на донышке. Отрицательные эмоции - отсутствуют. Страх перед потомцами Арахны отступил, как отступил и здравый смысл.
Янош ненавидел народные танцы. Но ноги сами несли его в пляс. Изящно исполняя чардаш, он задирал ноги и делал два притопа, одновременно скидывая с себя тонну пауков и тут же давя их в задорном плясовом азарте. Что удерживало афинида на не таком уж большом выступе - магическая сила или геометрический расчет из недр еще трепыхавшегося благоразумием подсознания - неизвестно. Но топал Тудаш лихо. Так, что одним своим тапком вырезал по полсотни врагов, как герой богатырского эпоса. Под конец своего концертного выступления, парень ухнулся на пол, кувыркнулся, прокатился по всей ширине платформы и сделал снежного ангела, если о таком можно говорить летом да в случае с пауками. В его представлении - враг был повержен. Как было на самом деле, ведает только летопись. И Збышек.

+1


Вы здесь » Resistance » Вне школы » Лесные Дебри


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC